Category: литература

манул

Sennoma Esperantido

Как я уже писал, чтобы чем-то занять мозги, я придумывал свой собственный эсперантоид. Ниже приводятся плоды бессонных ночей (бессонных не из-за эсперантоида, а наоборот, пытался чем-то занять мозги, раз уж всё равно не сплю). Рьяным защитникам эсперанто замечу особо: это всего лишь интеллектуальная игра, а не покушение на святое Fundamento :)

Названия проекту не придумал, но на случай, если он попадётся на глаза будущим исследователям-интерлингвистам, пусть будет для классификации Sennoma Esperantido 'Безымянный эсперантоид'.

Для понимания желательно знакомство с эсперанто (хотя изложение на русском). В качестве источника вдохновения использовались Ido, Adjuvilo, Nov-Esperanto, плюс пара-тройка собственных идей.

Collapse )

UPD: Добавил про qam/tam (при редактировании выпало).
манул

(no subject)

Читаю ребёнку вслух "Мореплавание Солнышкина". Вообще-то он сам уже должен читать, но он лентяй страшный, поэтому заставляю его хотя бы заголовки глав самому читать. Но это я к чему - читаю вот, и понимаю, что книга написана замечательно. В свои 10 лет я её прочитал запоем (я тогда как раз лежал в больнице с аппендицитом, мне её родители подарили, и я её в больнице читал, ржал так, что чуть швы не разошлись). Но и сейчас читается очень даже неплохо. Умели же делать (c).

А нынешнему поколению, испорченному американскими мультиками и компьютерными играми, всё пофиг :(
манул

La venkonto

Зелёный апокалипсис. Это, кстати, 50-е годы (если кому-то покажется плагиатом). Слева оригинал на эсперанто, справа мой подстрочный перевод.

John S. Dinwoodie

La venkonto

Malsupren klinu vin; aŭskultu tie,
kiel la herbo ridas ironie
je nia febla, vana kontraŭstaro
al ĝia vastiĝanta akaparo.

En mondo griza, nuda kaj inerta
naskiĝis ĝi, etaĵo magra, verda.
Ne havis ŝajne ĝi ekzistkialon;
ĝi tamen al si ĵuris, la batalon
senlace kontraŭ tiu mondo teni,
por ĉion sub la herboregon preni.

Do rampe etendiĝis ĝia sfero,
kaj pli kaj pli verdiĝis nia tero,
ĝis ĉiu kontinento kaj insulo
dronis sub la malsata herbrampulo.

Tapiŝon sternis ĝi por la piedo
de ĉio viva sur la Ter-planedo:
kovrilon faris ĝi funebre pompan
por tegi ĉiun ripozejon tomban.

De temp' al tempo homoj ĝin detruas
kaj sur la vaka grundo ekkonstruas
domon aŭ urbon, templon aŭ palacon,
per forto konkerante iun spacon:
kaj birdoj en la ĉielalto vidas,
ke en la verdo griza skvamo sidas.

Sed dense ĉe la urborando kuŝas
la herbolim': sin reciproke tuŝas
tie la homa mond' kaj la masiva
forto de la Naturo primitiva.

Nur la frotpremo de la hompiedoj
malhelpas la eniron de pikedoj
de l'verda malamiko, kiu staras
ĉirkaŭ la muroj, kiuj vojon baras.

Sed iam malpliiĝos la piedoj:
al la verdulo venos venkrimedoj.
Disfalos brikoj, ruiniĝos domoj,
kaj el la urbruin' formortos homoj
La urb' iama sian lokon cedos,
kaj ĝin la herb' por ĉiam reposedos.

Malsupren klinu vin: aŭskultu tie,
kiel la herbo ridas ironie...
Sonas de horizont' al horizonto
la rido de la verda mondvenkonto.
Джон Динвуди

Грядущий победитель

Склонись к земле и слушай там,
как иронично смеётся трава
над нашим слабым, бесполезным сопротивлением
её ширящемуся захвату.

В мире сером, голом и косном
родилась она, чахлая зелёная мелочь.
Казалось, у неё не было цели;
однако она поклялась себе сражаться
без устали против этого мира,
чтобы всё подчинить власти травы.

Так ползком расширялась её сфера,
и всё больше и больше зеленела наша земля,
пока наконец каждый континент и остров
не утонул под голодной ползучей травой.

Она постелила ковёр для ног
всего живого на планете Земля:
она соткала пышное траурное покрывало,
чтобы накрыть каждого покоящегося в могиле.

Время от времени люди разрушают её
и на пустой почве начинают строить
дом или город, храм или дворец,
силой отвоёвывая какое-то пространство:
и птицы в небесной выси видят,
что в зелени сидит серая чешуйка.

Но вплотную у края города лежит
травяная граница: там соприкасаются
человеческий мир и тяжёлая сила
первобытной Природы.

Только топот человеческих ног
не даёт войти отрядам
зелёного врага, который стоит
вокруг стен, преграждающих путь.

Но однажды поредеют ноги:
зелень получит средства для победы.
Распадутся кирпичи, превратятся в руины дома,
и в городских развалинах вымрут люди,
бывший город отдаст своё место,
и им вновь и навсегда овладеет трава.

Склонись к земле и слушай там,
как иронично смеётся трава...
Звучит от горизонта к горизонту
смех будущего зелёного победителя мира.
манул

Катилина

С молодости люблю эту статью Александра Блока.

(Подчёркивания везде мои, я выделил места, которые мне кажутся важнейшими в этой статье)

Что такое стихотворение Катулла? Филологи полагают, что поэт вспомнил древний миф о праматери богов. В этом не может быть сомнения, но говорить об этом не стоит, потому что это явствует из самого содержания стихотворения. Кроме того, художники хорошо знают: стихотворения не пишутся по той причине, что поэту захотелось нарисовать историческую и мифологическую картину. Стихотворения, содержание которых может показаться совершенно отвлеченным и не относящимся к эпохе, вызываются к жизни самыми неотвлеченными и самыми злободневными событиями.

В таком случае, поправляются филологи, это -- описание одной из фаз знаменитого и несчастного романа Катулла и Лезбии; может быть, та фаза, когда Лезбия стала открыто развратничать, а Катулл продолжал ее любить со страстью и ревностью, доходящими до ненависти?

Я не спорю с тем, что это вероятно; но этого тоже мало. Я думаю, что предметом этого стихотворения была не только личная страсть Катулла, как принято говорить; следует сказать наоборот: личная страсть Катулла, как страсть всякого поэта, была насыщена духом эпохи; ее судьба, ее ритмы, ее размеры, так же, как ритм и размеры стихов поэта, были внушены ему его временем; ибо в поэтическом ощущении мира нет разрыва между личным и общим; чем более чуток поэт, тем неразрывнее ощущает он "свое" и "не свое"; поэтому, в эпохи бурь и тревог, нежнейшие и интимнейшие стремления души поэта также преисполняются бурей и тревогой.

Катулла никто еще, кажется, не упрекал в нечуткости. Я считаю себя вправе утверждать, что Катулл, в числе других римских поэтов (которых, кстати, тогда так же мало читали, как поэтов нынешних), не был таким чурбаном и дубиной, чтобы воспевать какие-то покойные римские гражданские и религиозные доблести в угоду меценатам и императорам (как склонны полагать филологи); право, иногда может показаться, что ученых филологов преследует одна забота: во что бы то ни стало, скрыть сущность истории мира, заподозрить всякую связь между явлениями культуры, с тем, чтобы в удобную минуту разорвать эту связь и оставить своих послушных учеников бедными скептиками, которым никогда не увидеть леса за деревьями.

Дело художника -- истинного врага такой филологии -- восстанавливать связь, расчищать горизонты от той беспорядочной груды ничтожных фактов, которые, как бурелом, загораживают все исторические перспективы.

Я верую, что мы не только имеем право, но и обязаны считать поэта связанным с его временем. Нам все равно, в каком именно году Катулл написал "Аттиса"; тогда ли, когда заговор Катилины только созревал, или когда он вспыхнул или, когда он только что был подавлен. О том, что это было именно в эти годы, спору нет, потому что Катулл писал именно в эти годы. "Аттис" есть создание жителя Рима, раздираемого гражданской войной. Таково для меня объяснение и размера стихотворения Катулла и даже -- его темы.
манул

(no subject)

В последние дни меня гипнотизирует этот припев:

Ah! ça ira, ça ira, ça ira!
Les aristocrates à la lanterne,
Ah! ça ira, ça ira, ça ira!
Les aristocrates, on les pendra!

Как-то сам собой родился эквиритмичный перевод (только этого припева, а не всей песни, и без рифмы, к сожалению):

Эх, пойдёт, пойдёт, пойдёт!
Всех аристократов мы повесим!
Эх, пойдёт, пойдёт, пойдёт!
Всех аристократов на фонарь!

По желанию "les aristocrates" заменяется на "la bourgeoisie" или на "tous les fascistes" (как по мне, так всех вместе на одном суку).
манул

(no subject)

Читаю сейчас книгу Ю. В. Качановского «Рабовладение, феодализм или азиатский способ производства?» — решил наконец-то разобраться с этим вопросом. Собственно до АСП ещё не дошёл, но судя по тому, что я уже прочёл (примерно четверть книги) — книга отличная. Рекомендую. Её выкладывал rexy_craxy в «Знание — власть», прямую ссылку сейчас не помню (у меня она была скачана давно и ждала очереди).

Под катом — четыре интересных страницы из книги в графическом формате (к сожалению, текстового слоя нет).
Collapse )

UPD. Скачать можно здесь:
http://powder-magazine.ucoz.net/load/knigi_i_stati/istorija_istmat/kachanovskij_juv_rabovladenie_feodalizm_ili_aziatskij_sposob_proizvodstva/3-1-0-4
я в рамке

современная эсперанто-литература

На днях получил авторский экземпляр «Beletra Almanako» — там (не прошло и двух лет) опубликован мой отзыв на «Vojaĝo al Kazohinio» (правда, в сильно сокращённом виде, без пересказа содержания книги). Раньше этот журнал мне в руки не попадался. Ну, думаю, заценю современную эсперанто-литературу, а то я очень давно не слежу.

Ага, щаз. Вот жена моя иногда пишет рецензии и отзывы на Самиздате и в процессе написания плюётся на разных авторов, так вот я почувствовал себя в её шкуре.

Прочитал я пока что раздел оригинальной прозы (4 рассказа).

Первый рассказ, автор — известный российский эсперантист (писатель, поэт, бард) Михаил Бронштейн. Название почему-то «Australia», т.е. не на эсперанто (должно было бы быть Aŭstralio). Стиль живой, форма несколько вычурная: рассказ в рассказе. Т.е. рассказчик едет на своей машине в Ригу и рассказывает своему попутчику-австралийцу байку из своей жизни. Байка перебивается дорожными перипетиями и репликами попутчиков, а также рассказом о том, как они все наконец-то приехали, сели за стол и выпили энное количество водки и рижского бальзама. А байка заключается в том, что у рассказчика был знакомый, редкостный лентяй, от которого ушла жена, оставив ему сына, затем он свалил в ту же Австралию к тётке, тётка пыталась пристроить его к управлению своим отелем, но поскольку он лентяй, то ничего не вышло, она его выгнала, а сына усыновила. Всё. Нет, я понимаю, что на четырёх страницах много не расскажешь, но какого чёрта это должно быть интересно читателю? Абсолютно пустой по содержанию рассказ. Такое ощущение, что автор просто задокументировал реальный случай из своей жизни (на что наводит и имя попутчика-австралийца — Тревор, возможно, имеется в виду известный австралийский писатель-эсперантист Тревор Стил), но называть это «художественная литература»?

Второй рассказ (автора уже не помню, журнал не под рукой) — это, извиняюсь за выражение, лютый пц. Какой-то супермодернизм, все глаголы в инфинитиве, глаголы-связки отсутствуют как класс, длинные, переусложнённые предложения, неестественный порядок слов, совершенно непонятно, о чём и о ком вообще речь. Я такое fekaĵo и по-русски-то читать бы не стал, а уж на неродном языке... В общем, я осилил только одну страницу из четырёх и бросил. Бррр...

Третий рассказ — автор из Ирана. Что-то типа святочного рассказа, только на иранский лад. Называется «Ялда в день Ялда» (примерно, в оригинале «Jalda en Jalda»). В комментарии сказано, что Ялда — это самый короткий день в году (21 декабря), девочкам, родившимся в этот день, часто дают такое же имя Ялда. Так вот, главная героиня Ялда в первых строках говорит матери, что у неё миллионный долг, и его нужно срочно его погасить. Потом сцена, как она занимается проституцией, её снимает некто на BMW, привозит домой, спрашивает её имя, узнав, что её зовут Ялда, говорит, что у него когда-то была возлюбленная с таким именем и что он не может развлекаться с девушкой, которую так зовут. Предлагает плату, но она гордо отказывается, раз работа не сделана. И эта ситуация с вариациями повторяется три раза. Наконец, она возвращается домой, несолоно хлебавши, и тут ей звонят из банка и сообщают, что в день Ялды проводили лотерею для девушек с таким именем и что она выиграла миллион. Всё. Хоспади, наив-то какой!

Четвёртый рассказ — автор немец (или немка). Рассказ о том, как маньяк-убийца нарвался на маньячку-убийцу. Из всех четырёх рассказов, наверное, более всего заслуживает называться художественной литературой, т.к. автор хотя бы попытался выстроить сюжет. Другое дело, что развязка (которую автор надеялся сделать неожиданной) довольно предсказуема (лично я догадался уже в середине, чем кончится) и неоригинальна.

Короче, 10 лет не следил за эсперантским совриском, и ещё столько же лет не буду.
я в рамке

намёки тонкие на то, чего не ведает никто

Лет двадцать назад читал я фантастический роман Желязны «Остров мёртвых». И упоминались там три спутника планеты, сотворённой главным героем: Флопсус, Мопсус и Каттонталлус. Причём упоминались с каким-то «подмигиванием» читателю, типа, «ну вы понимаете, в чём тут прикол». Но в чём тут прикол, было совершенно непонятно. Хотя названия, действительно, заковыристые. Потому и врезались мне в память.

И вот вчера, случайно, окольным путём, я наконец-то открыл, в чём тут прикол.

Оказывается, есть такая широко известная в англоязычных странах детская книга о Кролике Питере (точнее, о Питере Кролике — Rabbit там как фамилия), автор — Беатрис Поттер. Вроде бы даже на русский язык она переводилась в советское время, но мне ни разу не попадалась, не слышал даже никогда. Так вот, сестёр главного героя там зовут Флопси, Мопси и Коттон-Тейл (очевидно, «пушистый хвостик»). Вот и разгадка.

Переводчику выражаю своё «фи» (будучи сам в некотором роде переводчиком). Примечания надо в таких случаях делать. А для этого, конечно, сначала надо самому контекст исследовать. Если уж даже я, простой читатель перевода, и то почувствовал, что тут явно какой-то намёк на что-то, то переводчик такие вещи отслеживать обязан.