Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

манул

Написал послесловие к Зимину

Написал послесловие к моему переводу книги Зимина «Социализм и неосталинизм». Оригинал текста на эсперанто см. ниже, вот перевод на русский:

Collapse )

Collapse )

P.S. О недостатках как воззрений самого Зимина, так и стиля и содержания моего послесловия я в курсе, прошу критиков как слева, так и справа не утруждаться. Я делаю то, что считаю нужным.
манул

(no subject)

Кто-нибудь может объяснить смысл поговорки "Плохого князя и телята лижут"? Я гуглил, но ничего внятного не нашел. Все ссылаются на цитату из Лескова, но я не понимаю и того, каков смысл этой поговорки в контексте этой цитаты. Что вообще плохого в том, что кого-то лижут телята? И нигде, главное, эта поговорка не объясняется, как само собой разумеющаяся. И как прикажете это переводить?


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

манул

Яков Тайц. Первый помощник

В дополнение к этому, привожу сам найденный рассказ. Интересно, кстати, что моя память несколько по-иному заполнила забытые места (ну, всё-таки я читал это больше чем 40 лет назад, и к тому же единственный раз - книжка, насколько я помню, была взята в библиотеке). Но всё-таки люди по моим воспоминаниям книжку опознали. Книга называлась "Неугасимый свет", автор - Яков Тайц. А вот и тот рассказ оттуда, который мне вспомнился.

Collapse )
манул

(no subject)

Вот же засада - никак не могу перевести "Синий платочек" на эсперанто. А текст нужен для перевода романа - он там цитируется (три куплета). Всю башку сломал - не идёт рифма, хоть тресни. :(((

UPD. Помог vmel, за что ему огромное человеческое спасибо. Вот что значит настоящий поэт - не то, что я, считающий слоги по пальцам и ищущий рифмы в обратном словаре...
манул

(no subject)

Павел Коган (1918–1942)

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Есть в наших днях такая точность,
Что мальчики иных веков,
Наверно, будут плакать ночью
О времени большевиков.
И будут жаловаться милым,
Что не родились в те года,
Когда звенела и дымилась,
На берег рухнувши, вода.
Они нас выдумают снова —
Сажень косая, твёрдый шаг —
И верную найдут основу,
Но не сумеют так дышать,
Как мы дышали, как дружили,
Как жили мы, как впопыхах
Плохие песни мы сложили
О поразительных делах.
Мы были всякими, любыми,
Не очень умными подчас.
Мы наших девушек любили,
Ревнуя, мучась, горячась.
Мы были всякими. Но, мучась,
Мы понимали: в наши дни
Нам выпала такая участь,
Что пусть завидуют они.
Они нас выдумают мудрых,
Мы будем строги и прямы,
Они прикрасят и припудрят,
И всё-таки
            пробьёмся мы!
Но людям Родины единой,
Едва ли им дано понять,
Какая иногда рутина
Вела нас жить и умирать.
И пусть я покажусь им узким
И их всесветность оскорблю,
Я — патриот. Я воздух русский,
Я землю русскую люблю,
Я верю, что нигде на свете
Второй такой не отыскать,
Чтоб так пахнуло на рассвете,
Чтоб дымный ветер на песках...
И где ещё найдёшь такие
Берёзы, как в моём краю!
Я б сдох как пёс от ностальгии
В любом кокосовом раю.
Но мы ещё дойдём до Ганга,
Но мы ещё умрём в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.
манул

(no subject)

Александр Блок

МОЕЙ МАТЕРИ

Тихо. И будет всё тише.
Флаг бесполезный опущен.
Только флюгарка на крыше
Сладко поет о грядущем.

Ветром в полнебе раскинут,
Дымом и солнцем взволнован,
Бедный петух очарован,
В синюю глубь опрокинут.

В круге окна слухового
Лик мой, как нимбом, украшен.
Профиль лица воскового
Правилен, прост и нестрашен.

Смолы пахучие жарки,
Дали извечно туманны...
Сладки мне песни флюгарки:
Пой, петушок оловянный!

Июль 1905
манул

Sennoma Esperantido

Как я уже писал, чтобы чем-то занять мозги, я придумывал свой собственный эсперантоид. Ниже приводятся плоды бессонных ночей (бессонных не из-за эсперантоида, а наоборот, пытался чем-то занять мозги, раз уж всё равно не сплю). Рьяным защитникам эсперанто замечу особо: это всего лишь интеллектуальная игра, а не покушение на святое Fundamento :)

Названия проекту не придумал, но на случай, если он попадётся на глаза будущим исследователям-интерлингвистам, пусть будет для классификации Sennoma Esperantido 'Безымянный эсперантоид'.

Для понимания желательно знакомство с эсперанто (хотя изложение на русском). В качестве источника вдохновения использовались Ido, Adjuvilo, Nov-Esperanto, плюс пара-тройка собственных идей.

Collapse )

UPD: Добавил про qam/tam (при редактировании выпало).
манул

(no subject)

Читаю ребёнку вслух "Мореплавание Солнышкина". Вообще-то он сам уже должен читать, но он лентяй страшный, поэтому заставляю его хотя бы заголовки глав самому читать. Но это я к чему - читаю вот, и понимаю, что книга написана замечательно. В свои 10 лет я её прочитал запоем (я тогда как раз лежал в больнице с аппендицитом, мне её родители подарили, и я её в больнице читал, ржал так, что чуть швы не разошлись). Но и сейчас читается очень даже неплохо. Умели же делать (c).

А нынешнему поколению, испорченному американскими мультиками и компьютерными играми, всё пофиг :(
манул

La venkonto

Зелёный апокалипсис. Это, кстати, 50-е годы (если кому-то покажется плагиатом). Слева оригинал на эсперанто, справа мой подстрочный перевод.

John S. Dinwoodie

La venkonto

Malsupren klinu vin; aŭskultu tie,
kiel la herbo ridas ironie
je nia febla, vana kontraŭstaro
al ĝia vastiĝanta akaparo.

En mondo griza, nuda kaj inerta
naskiĝis ĝi, etaĵo magra, verda.
Ne havis ŝajne ĝi ekzistkialon;
ĝi tamen al si ĵuris, la batalon
senlace kontraŭ tiu mondo teni,
por ĉion sub la herboregon preni.

Do rampe etendiĝis ĝia sfero,
kaj pli kaj pli verdiĝis nia tero,
ĝis ĉiu kontinento kaj insulo
dronis sub la malsata herbrampulo.

Tapiŝon sternis ĝi por la piedo
de ĉio viva sur la Ter-planedo:
kovrilon faris ĝi funebre pompan
por tegi ĉiun ripozejon tomban.

De temp' al tempo homoj ĝin detruas
kaj sur la vaka grundo ekkonstruas
domon aŭ urbon, templon aŭ palacon,
per forto konkerante iun spacon:
kaj birdoj en la ĉielalto vidas,
ke en la verdo griza skvamo sidas.

Sed dense ĉe la urborando kuŝas
la herbolim': sin reciproke tuŝas
tie la homa mond' kaj la masiva
forto de la Naturo primitiva.

Nur la frotpremo de la hompiedoj
malhelpas la eniron de pikedoj
de l'verda malamiko, kiu staras
ĉirkaŭ la muroj, kiuj vojon baras.

Sed iam malpliiĝos la piedoj:
al la verdulo venos venkrimedoj.
Disfalos brikoj, ruiniĝos domoj,
kaj el la urbruin' formortos homoj
La urb' iama sian lokon cedos,
kaj ĝin la herb' por ĉiam reposedos.

Malsupren klinu vin: aŭskultu tie,
kiel la herbo ridas ironie...
Sonas de horizont' al horizonto
la rido de la verda mondvenkonto.
Джон Динвуди

Грядущий победитель

Склонись к земле и слушай там,
как иронично смеётся трава
над нашим слабым, бесполезным сопротивлением
её ширящемуся захвату.

В мире сером, голом и косном
родилась она, чахлая зелёная мелочь.
Казалось, у неё не было цели;
однако она поклялась себе сражаться
без устали против этого мира,
чтобы всё подчинить власти травы.

Так ползком расширялась её сфера,
и всё больше и больше зеленела наша земля,
пока наконец каждый континент и остров
не утонул под голодной ползучей травой.

Она постелила ковёр для ног
всего живого на планете Земля:
она соткала пышное траурное покрывало,
чтобы накрыть каждого покоящегося в могиле.

Время от времени люди разрушают её
и на пустой почве начинают строить
дом или город, храм или дворец,
силой отвоёвывая какое-то пространство:
и птицы в небесной выси видят,
что в зелени сидит серая чешуйка.

Но вплотную у края города лежит
травяная граница: там соприкасаются
человеческий мир и тяжёлая сила
первобытной Природы.

Только топот человеческих ног
не даёт войти отрядам
зелёного врага, который стоит
вокруг стен, преграждающих путь.

Но однажды поредеют ноги:
зелень получит средства для победы.
Распадутся кирпичи, превратятся в руины дома,
и в городских развалинах вымрут люди,
бывший город отдаст своё место,
и им вновь и навсегда овладеет трава.

Склонись к земле и слушай там,
как иронично смеётся трава...
Звучит от горизонта к горизонту
смех будущего зелёного победителя мира.
манул

Катилина

С молодости люблю эту статью Александра Блока.

(Подчёркивания везде мои, я выделил места, которые мне кажутся важнейшими в этой статье)

Что такое стихотворение Катулла? Филологи полагают, что поэт вспомнил древний миф о праматери богов. В этом не может быть сомнения, но говорить об этом не стоит, потому что это явствует из самого содержания стихотворения. Кроме того, художники хорошо знают: стихотворения не пишутся по той причине, что поэту захотелось нарисовать историческую и мифологическую картину. Стихотворения, содержание которых может показаться совершенно отвлеченным и не относящимся к эпохе, вызываются к жизни самыми неотвлеченными и самыми злободневными событиями.

В таком случае, поправляются филологи, это -- описание одной из фаз знаменитого и несчастного романа Катулла и Лезбии; может быть, та фаза, когда Лезбия стала открыто развратничать, а Катулл продолжал ее любить со страстью и ревностью, доходящими до ненависти?

Я не спорю с тем, что это вероятно; но этого тоже мало. Я думаю, что предметом этого стихотворения была не только личная страсть Катулла, как принято говорить; следует сказать наоборот: личная страсть Катулла, как страсть всякого поэта, была насыщена духом эпохи; ее судьба, ее ритмы, ее размеры, так же, как ритм и размеры стихов поэта, были внушены ему его временем; ибо в поэтическом ощущении мира нет разрыва между личным и общим; чем более чуток поэт, тем неразрывнее ощущает он "свое" и "не свое"; поэтому, в эпохи бурь и тревог, нежнейшие и интимнейшие стремления души поэта также преисполняются бурей и тревогой.

Катулла никто еще, кажется, не упрекал в нечуткости. Я считаю себя вправе утверждать, что Катулл, в числе других римских поэтов (которых, кстати, тогда так же мало читали, как поэтов нынешних), не был таким чурбаном и дубиной, чтобы воспевать какие-то покойные римские гражданские и религиозные доблести в угоду меценатам и императорам (как склонны полагать филологи); право, иногда может показаться, что ученых филологов преследует одна забота: во что бы то ни стало, скрыть сущность истории мира, заподозрить всякую связь между явлениями культуры, с тем, чтобы в удобную минуту разорвать эту связь и оставить своих послушных учеников бедными скептиками, которым никогда не увидеть леса за деревьями.

Дело художника -- истинного врага такой филологии -- восстанавливать связь, расчищать горизонты от той беспорядочной груды ничтожных фактов, которые, как бурелом, загораживают все исторические перспективы.

Я верую, что мы не только имеем право, но и обязаны считать поэта связанным с его временем. Нам все равно, в каком именно году Катулл написал "Аттиса"; тогда ли, когда заговор Катилины только созревал, или когда он вспыхнул или, когда он только что был подавлен. О том, что это было именно в эти годы, спору нет, потому что Катулл писал именно в эти годы. "Аттис" есть создание жителя Рима, раздираемого гражданской войной. Таково для меня объяснение и размера стихотворения Катулла и даже -- его темы.