?

Log in

No account? Create an account

Дневник ur'а

Segui il tuo corso, e lascia dir le genti!

Previous Entry Поделиться Next Entry
А. Козинг. Восхождение и гибель реального социализма. 8.1
манул
yury_finkel

Глава 8. Причины гибели

8.1. Общие теоретические соображения

Вопрос о причинах гибели реального социализма продолжает оставаться темой теоретических исследований и горячих споров. Наряду с упрощающими объяснениями, согласно которым то ли Сталин, то ли Хрущёв, то ли Горбачёв были главными виновниками этой исторической катастрофы, либо во всём был виноват классовый враг, имеется также разумная констатация того, что речь шла о сложном комплексе объективных и субъективных, внутренних и внешних, необходимых и случайных факторов, которые в своём взаимодействии привели к этому результату.

В столь общей форме это может быть верно, однако такой ответ остаётся настолько общим, что не приносит особой пользы. Такое описание подходит для любого важного результата развития нового времени. Удовлетвориться таким общим ответом в конечном счёте означает прийти к утверждению, что мы этого не знаем и, возможно, вообще не можем знать, поскольку история развивалась слишком сложно.

Но разве мы можем действительно удовлетвориться агностической позицией «ignoramus — ignorabimus» (мы этого не знаем — мы этого не узнаем)? В таком случае нельзя было бы получить никакого урока из истории социализма, ни положительного, ни отрицательного, который когда-нибудь мог бы быть для нас полезен.

Кроме того, это было бы теоретическим объявлением банкротства исторического материализма, исторической концепции, которая должна была бы быть способна научно объяснить историю человеческого общества как «естественно-исторический» закономерный процесс.

Если бы историческое развитие возникновения и гибели реального социализма противоречило объективной закономерности общественного развития, согласно которой общественно-экономические формации сменяют одна другую, когда развитие производительных сил и производственных отношений создаёт для этого необходимые материальные условия, то это было бы действительно сильным аргументом против исторического материализма. Поэтому мы не можем просто игнорировать этот вопрос; и он также заставляет нас точнее определить и исследовать вышеупомянутые факторы.

Если мы исходим из того, что с превращением капитализма свободной конкуренции в монополистический капитализм (империализм) уже возникли материальные условия для перехода к высшей общественной формации, благодаря чему такой переход, в соответствии с объективной закономерностью общественного развития, мог быть начат и в России, а затем продолжиться в других странах, то, по-видимому, гибель социализма приводит к дилемме: либо оценка материальных предпосылок для перехода к социализма была неверна — либо предположение о закономерном развитии общества неверно.

Действительно ли мы стоим перед такой дилеммой, или же возможно другое объяснение истории реального социализма?

В кратком резюме основных идей материалистического понимания истории, которое Маркс дал в знаменитом предисловии к своей книге «К критике политической экономии», сказано:

«Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она даёт достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого́ старого общества. Поэтому человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия её решения уже имеются налицо, или, по крайней мере, находятся в процессе становления»1.

Первый вопрос, требующий ответа, состоит, таким образом, в том, возникли ли уже благодаря уровню развития производительных сил капитализма, достигнутого к началу Первой мировой войны при империализме, материальные условия существования для новых социалистических производственных отношений.

По каким критериям можно решить этот вопрос? Определённо можно сказать, что это должен быть экономический критерий, поскольку речь идёт в основном об уровне развития производительных сил, от которого зависят производственные отношения. А экономической мерой для уровня их развития является производительность труда, другими словами, обеспечиваемая ими производительность человеческой работы. Насколько высока она должна быть, чтобы были даны материальные предпосылки для возникновения более высоких, социалистических производственных отношений?

Капиталистические производственные отношения основываются на экономической эксплуатации людей, трудящихся в сфере производства; но эта эксплуатация общественно необходима до тех пор, пока производимая с её помощью прибавочная стоимость нужна для продолжения и расширения процесса экономического воспроизводства, а также для обеспечения развития всех остальных сфер общества (культуры, образования, науки, системы здравоохранения, государственного управления и т. д.). Это требовало раскола общества на имущие и неимущие классы, частного присвоения общественного богатства и его концентрации у правящих классов, и потому также антагонистического характера общественного прогресса во всех общественных формациях, основывающихся на частной собственности на средства производства.

При империализме (монополистически-капиталистической стадии капиталистического общества) уровень развития производительных сил и производительности труда впервые в принципе достигает такой высоты, что экономическая необходимость в существовании этого классового раскола и экономической эксплуатации угнетаемых классов уже отсутствует, поскольку производимое общественное богатство достаточно для обеспечения расширенного воспроизводства на всё более высоком уровне, а также для широкого развития всех остальных сфер общества, при этом без ранее необходимого частного накопления путём экономической эксплуатации угнетаемых классов. Антагонистическое разделение классов и эксплуатация человека человеком становится не только экономически излишним, но и препятствием для дальнейшего общественного прогресса, благодаря чему человечество в лице рабочего класса и других трудящихся слоёв теперь может поставить перед собой задачу преодоления частной собственности на средства производства и связанных с ней классового разделения и эксплуатации путём перехода к социализму, организовав на основе общественной собственности на средства производства дальнейший прогресс человечества.

Помимо безмерной и бессмысленной растраты большой части производимого богатства на вооружение и войны ради захвата источников сырья, рынков сбыта и геополитических сфер влияния, в настоящее время происходит чрезвычайное перенакопление путём создания непроизводительного капитала, аккумулированного в миллиардных размерах в руках чрезвычайно малого слоя членов крупного капитала. К каким абсурдным последствиям приводит такое развитие, видно из доклада Oxfam о пропорциях богатства в мире в 2015 г. Согласно ему, один процент населения мира обладает столь же крупным богатством, как и остальные 99 процентов мирового населения. Официальные сообщения о соотношениях между богатством и бедностью в Германии и ещё сильнее в США ясно показывают, с какой скоростью растёт эта тенденция в ведущих капиталистических странах. В то время как минимальная группа собственников крупных капиталов едва находит ещё дающие прибыль возможности для инвестиций, миллиарды людей должны жить в бедности и нищете, а миллионы детей умирать от голода и недоедания, пока будет длиться диктатура международного монополистического и финансового капитала.

Это принципиальный вопрос, о котором здесь идёт речь: с империализмом человеческое общество вошло в новую эпоху своей истории, в которой становится объективно возможным переход к высшей общественной форме без эксплуатации человека человеком, поскольку теперь для этого уже существуют экономические условия.

Однако конкретно-исторически этот процесс происходит в мире очень неравномерно. То, что капиталистическая общественная система как целое подошла к своим границам, не означает, что это верно и для каждой отдельной капиталистической страны.

Царская Россия к началу первой империалистической мировой войны находилась в такой фазе экономического развития, которая протекала чрезвычайно противоречиво и неравномерно. Остатки феодализма ещё не были полностью преодолены, хотя сельское хозяйство уже находилось на капиталистическом пути развития; капиталистическая промышленность испытывала бурный рост, который по большей части основывался на инвестициях иностранного капитала и вёл к чрезвычайной концентрации, которая уже была характерна для монопольного капитала.

Так существовали ли уже в России материальные условия для перехода к высшей общественной формации?

Я думаю, что на этот вопрос нельзя ответить просто «да» или «нет», а можно ответить именно указанием на то, что эти условия «находились в процессе становления», как сформулировал Маркс. Россия не была «классической» страной развитого капитализма вроде Англии или Германии. Это было одной из причин споров между большевиками и меньшевиками в русской социал-демократии о характере грядущей революции в России. Однако, как было показано во второй главе этой работы, это странное экономическое состояние царской России — Троцкий называл его «комбинированное развитие» — создавало непривычные социально-политические условия для этой революции и привело к тому, что она начиналась как буржуазно-демократическая, однако более или менее неизбежно должна была перерасти в пролетарско-социалистическую. При этом решающую роль играл тот факт, что Россия, несмотря на свою отсталость, уже вошла в фазу империализма и была включена в систему его экономических отношений, а также то, что она приняла участие в империалистической мировой войне на стороне держав Антанты Англии и Франции с собственными захватническими целями.

В основном последствия разрушительной войны привели к тому, что возникавшие экономические условия соединились с социально-политическими условиями, создав революционную ситуацию, которая сначала сделала возможной буржуазно-демократическую революцию, а затем её перерастание в пролетарско-социалистическую революцию. Это было в определённой мере капиталистическое развитие, модифицированное особыми историческими условиями, обстоятельствами, а также случайностями.

Если рассматривать его так, то революционное развитие в России произошло всё же в соответствии с марксистской концепцией закономерности истории и не было случайным и необъяснимым особым путём. Поэтому оно и не предоставило неопровержимых аргументов против теории исторического материализма, если не трактовать его как догматическую схему, как делали «ортодоксальные» марксисты Каутский, Плеханов и многие другие со своим жёстким экономическим детерминизмом.

Однако то, что в этих исторических процессах царила объективная закономерность, не означало, что общественное развитие шло по прямой линии к назначенной цели, и тем более это не означало, что благодаря этому гарантирован и обеспечен успех этого движения.

Здесь мы должны вернуться к уже подробно обсуждённой специфике общественных закономерностей. Благодаря объективным условиям и связанным с ними закономерностям общества, в результате предшествующей общественной практики людей возникает сочетание определяющих обстоятельств, которое предопределяет его дальнейшее развитие. Однако такое предопределение предписывает не прямой однонаправленный путь, а спектр объективно возможных изменений и развитий, то есть «поле возможностей», которое содержит и позволяет также альтернативы и варианты. Это — следствие особого характера общественных законов, которые, в отличие от законов природы, действуют в основном как доминирующие тенденции общественного развития, причём могут появляться и случайности как дополнение или формы проявления царящей необходимости.

Какие из объективных возможностей могут восторжествовать в историческом развитии, то есть стать реальностью, зависит не только от объективных условий, но и от того, были ли они уловлены, распознаны и оценены действующими субъектами — общественными классами, их политическими партиями и их руководителями, какие конкретные цели для преобразования общества формулируют эти субъекты и насколько они смогли завоевать и организовать большинство в политической борьбе.

Из этого вытекает важное понимание, что для построения социализма в России и позднее в других странах существовали шансы на успех, поскольку это была реальная возможность, но не было никакой гарантии успеха, что часто путают. В мировой истории не бывает гарантий; в ней не царит телеология, как утверждает «философия надежды» Эрнста Блоха в противоречие историческому материализму.

Перспективы Советского Союза первым установить социалистическое общество в этом смысле существовали, что резко отвергали ортодоксальные социал-демократы. Однако то, насколько велики они были, совершенно особым образом зависело от субъективного фактора, то есть прежде всего от рабочего класса и его политической организации, из-за чего коммунистическая партия и её руководство получили столь выдающуюся важность в революционном процессе и в дальнейшем социалистическом строительстве.

В соответствующих главах этой работы мы попытались проанализировать и представить политику и важнейшие действия ВКП(б)-КПСС с этой точки зрения.

Перспективы успеха существовали, и решающий вопрос сейчас в том, какие объективные факторы в рамках данных и возникших в дальнейшем условий и какие субъективные факторы практической политики ВКП(б)-КПСС в их взаимодействии привели к тому, что не удалось надолго обеспечить существование социализма и его способность к развитию. На самом деле эти две группы объективных и субъективных факторов уже были упомянуты в анализе и в обсуждениях разных глав, так что уже ясно видна внутренняя логика развития, которое на своём пути могло привести как к успеху, так и к гибели. Следовательно, было бы излишне теперь ещё раз искать отдельные причины коллапса социализма — как в отношении личностей с их решениями, так и в отношении отдельных событий или процессов. Настоящие причины — не единичные факты и изолированные факторы, и не просто их сумма, а их взаимосвязанное единство в историческом развитии и воздействии.

Если мы на этой основе вновь специально занимаемся рядом общественных и политических процессов и явлений, подробнее освещая их специфическую роль в комплексе взаимосвязанных причин, то в основном по двум причинам: во-первых, чтобы выделить некоторые из наиболее важных, а во-вторых, чтобы выступить против распространённых ложных интерпретаций и заблуждений.


1К. Маркс. К критике политической экономии. Предисловие. Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., изд.2, т. 13, с. 7.