?

Log in

No account? Create an account

Дневник ur'а

Segui il tuo corso, e lascia dir le genti!

Previous Entry Поделиться Next Entry
А. Козинг. Восхождение и гибель реального социализма. 3.5
манул
yury_finkel

3.5. Исторические сроки построения социализма

Важным аспектом сталинской модели социализма стало чрезвычайное сокращение сроков, объективно необходимых для установления работоспособного социалистического общества согласно критериям научного социализма. Ещё в «Манифесте Коммунистической партии» можно прочитать, что переход от капитализма к социализму не будет мгновенным «скачком», а займёт более долгий исторический период. Было бы бессмысленно стремиться заранее определить его длительность. Она зависит, по «Манифесту», от соответствующих конкретных экономических, социальных, культурных и прочих условий данной страны.

Совершенно так же подходил к этому вопросу и Ленин, причём с самого начала было ясно, что для перехода к социализму в России в силу огромной отсталости страны, в которой ещё отсутствовали решающие цивилизационные предпосылки для социалистического развития, потребуется особо длительный срок. Поэтому он отнюдь не питал иллюзий, будто возможно установить социализм в России за короткое время — например, за десять лет. В своих высказываниях по этому вопросу Ленин совершенно сознательно избегал точных прогнозов, так как они были бы лишь безосновательными спекуляциями. В речи перед учащимися он сказал:

«Будущее общество, к которому мы стремимся, общество, в котором должны быть только работники, общество, в котором не должно быть никаких различий, — это общество придётся долго строить. Сейчас мы закладываем только камни будущего общества, а строить придется вам, когда вы станете взрослыми»1.

В том же смысле он говорил в другом месте: построение нового общества —

«...дело очень долгое. Чтобы его совершить, нужен громадный шаг вперёд в развитии производительных сил, надо преодолеть сопротивление [...] многочисленных остатков мелкого производства, надо преодолеть громадную силу привычки и косности, связанной с этими остатками»2.

В другом случае Ленин отметил в речи:

«Мы знаем, что сейчас вводить социалистический порядок мы не можем, — дай бог, чтобы при наших детях, а может быть, и внуках он был установлен у нас»3.

Длительный срок, на который рассчитывал Ленин для установления социалистического общества, очевидно был связан и с его убеждением, что социализм должен получить международное влияние прежде всего за счёт своего экономического развития. Поэтому, по его мнению, важнее всего для победы социализма над капитализмом производительность труда.

Однако повышение производительности труда Ленин видел не только как техническую проблему. Оно зависит не только от таких объективных факторов, как современная техника и эффективная организация труда, но и от субъективных условий, таких как уровень образованности рабочих, их отношение к труду, рабочая дисциплина, а также уровень бытовой культуры. Именно в пережитках старого «полуварварского» российского общества Ленин видел серьёзное препятствие для социалистического строительства.

«Это — начало переворота», — писал он, — «более трудного, более существенного, более коренного, более решающего, чем свержение буржуазии, ибо это — победа над собственной косностью, распущенностью, мелкобуржуазным эгоизмом, над этими привычками, которые проклятый капитализм оставил в наследство рабочему и крестьянину. Когда эта победа будет закреплена, тогда и только тогда новая общественная дисциплина, социалистическая дисциплина будет создана, тогда и только тогда возврат назад, к капитализму, станет невозможным, коммунизм сделается действительно непобедимым»4.

Для Сталина столь глубокие размышления не имели никакой пользы: его образование и жизнь шли другим путём. Он не овладевал профессией и нигде не работал, он был свободен от опыта промышленного или сельского труженика, как профессиональный революционер он привык к нестабильной, непритязательной и малокультурной жизни. Только так можно было поверить, что миллионы людей деревни потекут в новые промышленные центры и сразу создадут социалистический рабочий класс со всеми положительными качествами, превосходящий поколениями создававшийся квалифицированный рабочий класс капиталистических стран. Но бескультурье, инертность, недисциплинированность и эгоистическая безответственность, унаследованные от старого общества, продолжали действовать и поныне, настроения и манера мышления не исчезали ни благодаря агитации, ни по принуждению. Ленин имел в виду и эти субъективные проблемы, вновь и вновь подчёркивая, что построение социалистического общества в России потребует очень долгих сроков, и, как показала вся история Советского Союза, это была реалистическая оценка.

Сталин же, напротив, был убеждён, что установление социалистического общества быстро достижимо даже при отсталых исходных условиях Советской России. И что экономический фундамент социализма будет готов, когда ранее отсталая аграрная страна будет преобразована в индустриальную державу, а ранее разрозненное крестьянское сельское хозяйство превратится в крупное кооперативно-социалистическое сельское хозяйство. Однако решающим критерием окончательного достижения экономической основы считалась не степень обобществления и производительность труда, а доля социалистических производственных отношений в экономике. Если в промышленности почти сто процентов производительных отношений будут уже социалистическими, поскольку все средства производства будут преобразованы в государственную собственность, а в сельском хозяйстве более семидесяти процентов всех крестьянских хозяйств будут преобразованы в колхозы (а некоторая часть — в государственные совхозы), то тогда можно будет считать, что экономический фундамент социалистического общества в целом достигнут.

Однако такие предположения отражают лишь поверхность явлений. Можно было легко «обобществить» даже технически отсталые средства производства, но этим не достигалась ни более высокая степень обобществления труда, ни более высокая производительность труда.

Вместе с тем и развитие мощной тяжёлой индустрии ещё не составляет готового экономического фундамента социализма, если в то же самое время индустрия, производящая потребительские товары, не развита в достаточной степени для удовлетворения материальных и культурных потребностей населения и поднятия их на уровень, сравнимый с развитыми капиталистическими странами. От этого Советский Союз был ещё очень далёк, когда Сталин с гордостью объявил, что социалистическое общество в основном построено и что «сияющие вершины коммунизма» уже появились на горизонте.

Рассмотрение фактических достижений показывает совершенно другую картину: в первые десять лет советской власти возник ещё крайне слабый экономический фундамент социализма, на котором выросла грубая постройка, которая, возможно, показывала очертания будущего социалистического общества, но была ещё далека от своего завершения. Для массы населения это был «социализм относительной бедности», так как огромное напряжение сил в ходе ускоренной индустриализации и не менее тяжёлая коллективизация сельского хозяйства были связаны с ощутимым снижением уровня жизни. В первую очередь оно сказалось в жилищном вопросе, поскольку значительная часть городского населения проживала в так называемых «коммуналках», в которых несколько семей жили в одной квартире, сообща пользуясь кухней и ванной. Приток миллионов новых рабочих из деревни в промышленные города ещё более обострил эту ситуацию. Одним из последствий сложившегося положения стало то, что в сознании значительной части советского населения идея социализма стала связываться со скромным уровнем жизни — а у некоторых также, возможно, с памятью о более богатых временах для тех, кто раньше пользовался благополучием, что в ту пору зачастую выражалось словами «вот жили же люди раньше».

Такая критически-реалистическая оценка состояния развития советского общества, достигнутого к середине 1930-х гг., никоим образом не означает недооценки или даже неуважения к огромным свершениям и прогрессу, достигнутым благодаря самоотверженной работе трудящихся, техников, учёных, а вместе с ними и функционеров партии, государства и экономики. Это был гигантский прогресс общества по сравнению с прошлым, однако было не только безмерным преувеличением называть это состояние уже более-менее построенным социалистическим обществом — это была полностью неверная оценка, повлекшая за собой не только значительную деформацию и искажение представлений о социалистическом обществе, но и прежде всего то, что определение целей дальнейшего развития общества не имело никакой реальной основы и вело к постановке иллюзорных задач.

Чем подробнее исследуются конкретные шаги и аспекты сталинской политики, тем становится более очевидным, что она вовсе не ориентировалась на взгляды Ленина, а шла преимущественно по противоположному пути — хотя этот путь и был обильно украшен ленинскими цитатами.


1Ленин В. И. Речь на I Всероссийском съезде коммунистов-учащихся. ПСС, изд. 5, т. 38, с. 320.
2Ленин В. И. Великий почин. ПСС, изд. 5, т. 39, с. 15.
3Ленин В. И. Речь на I съезде земледельческих коммун. ПСС, изд. 5, т. 39, с. 380.
4Ленин В. И. Великий почин. ПСС, изд. 5, т. 39, с. 5–6.