?

Log in

No account? Create an account

Дневник ur'а

Segui il tuo corso, e lascia dir le genti!

Previous Entry Поделиться Next Entry
А. Козинг. Взлёт и падение реального социализма. 2.4.1
манул
yury_finkel

4. Черепашьим ходом к социализму в одной стране?

1. Что дальше без Ленина?

Переход к нэпу прежде всего прояснил решающий вопрос, что́ должна дальше делать советская власть после окончания гражданской войны, чтобы сохранить и укрепить диктатуру пролетариата в России как гарант социалистического развития страны и как бастион и исходную точку для других пролетарских революций. Взаимодействие национальных и международных процессов развития оставалось при этом важным аспектом, поскольку все были согласны, что Россия может начать строительство социализма, но что оно может быть успешно выполнено, только если последуют другие революции в европейских странах, дав России мощную экономическую и техническую поддержку. Относительно этого Ленин высказывался столь часто и ясно, что при его жизни об этом не было дискуссий. Это просто неопровержимый факт, хотя позднее он замалчивался и отрицался Сталиным.

Когда при выработке партийной программы РКП(б) возникли требования внести в неё описание социалистического общества, Ленин отверг это, приведя довод, что пока ещё нельзя знать, как будет выглядеть построенный социализм, поскольку для этого ещё нет практического материала. Только будущий опыт покажет это. В то же время он предостерёг против переоценки российского опыта, сказав, что всякая попытка конкретной страны установить социализм должна быть односторонней и несовершенной. Только опыт многих развитых стран позволит получить полную картину социалистического общества. Он сказал: «Было бы смешно выставлять нашу революцию каким-то идеалом для всех стран, воображать, что она сделала целый ряд гениальных открытий и ввела кучу социалистических новшеств»1. Только опыт более развитых стран покажет, как мог бы выглядеть развитый социализм. «Советские республики стран более культурных, с бо́льшим весом и влиянием пролетариата, имеют все шансы обогнать Россию, раз они встанут на путь диктатуры пролетариата»2.

Основной курс нэпа, по убеждению Ленина, вовсе не прояснил многие проблемы дальнейшего общественного развития к социалистическому обществу. В своих последних работах, таких как «Очередные задачи советской власти», «О кооперации», «Как нам реорганизовать Рабкрин» и «Лучше меньше, да лучше» он рассмотрел многие из этих вопросов и сделал предложения по их решению. Из-за своей болезни (22 мая 1922 он пережил тяжёлый инсульт, за которым последовали ещё два) он больше не имел возможности выработать общую концепцию, остались лишь отрывки и отдельные высказывания. Они ещё не составляют теорию построения социализма, и тем более теорию возможности окончательно построить социалистическое общество в рамках единственной страны, как позже утверждал Сталин.

К сожалению, Ленин тяжело заболел именно в тот момент, когда необходимо было обсуждение и принятие решений для определения дальнейшего пути развития Советского Союза. Это была огромная потеря, имевшая серьёзные последствия, поскольку никто из политбюро не обладал столь обширными знаниями и столь выдающимися способностями, как Ленин, никто не имел неоспоримого авторитета, чтобы дать нужные указания, и кроме него никто не был способен обеспечить лояльное сотрудничество всех членов политбюро. В этой инстанции имелись не только заметные разногласия, но и противоречия и конфликты.

В политбюро вовсе не царило единодушие, как тогда демонстрировалось для публики. Напротив, происходили острые споры по ряду фундаментальных вопросов дальнейшей политики, причём в центре стояли такие вопросы, как внутрипартийная демократия, соотношение между промышленностью и сельским хозяйством, монополия государства на внешнюю торговлю, создание советского государства как федеративного союза национальных советских республик.

Ещё до смерти Ленина разгорелось соперничество будущих наследников за господство в руководящей верхушке партии. Зиновьев и Каменев как ближайшие сотрудники Ленина на протяжении многих лет, естественно, были убеждены, что после смерти Ленина они заслуживают решающей роли в кругу руководителей, хотя из-за своей былой нерешительности и открытого отказа взять власть они теперь не играли никакой роли. В Сталине они не видели конкурента, в Бухарине, для которого стремление к власти было чуждо, тоже, но они видели его в Троцком, поскольку тот в годы после Октябрьской революции за свои выдающиеся заслуги в Октябре 1917 г. и за свою роль главнокомандующего Красной Армией в гражданской войне всегда считался вторым человеком после Ленина. Поэтому Зиновьев и Каменев вошли в союз со Сталиным и составили «тройку» в политбюро. Эта тройка благодаря предварительным секретным соглашениям между собой могла систематически парализовать и сокращать влияние Троцкого на принятие решений. При этом личные мотивы, без сомнения, играли важную роль, и если взглянуть внимательнее, то это уже было начало разделения на фракции, что строго запрещалось после решения, принятого на X съезде по инициативе Ленина, о временном запрете фракций.

Это решение было принято во время глубочайшего кризиса большевистской партии при переходе от военного коммунизма к нэпу, как временное решение. Но Сталин позднее превратил его в постоянное, что позволило ему изображать и подавлять всякую критику и отличающиеся мнения как фракционность, хотя именно он, вместе с Зиновьевым и Каменевым, первый создал фракцию внутри политбюро.

Когда Ленин почувствовал, что он не выздоровеет, его главной заботой стало сохранение единства партии, которой, как он видел, угрожала опасность в том числе из-за личных отношений членов политбюро, при этом он думал прежде всего о Сталине и Троцком, поскольку он, конечно, не забыл, как подло и коварно Сталин ещё в гражданскую войну интриговал против Троцкого.

Раскол в руководстве мог легко привести к расколу в партии, а это было бы смертельно опасно для ещё неокрепшей советской власти. Он письменно зафиксировал свои мысли о руководстве партии и при этом также дал характеристики важнейшим членам политбюро, описав их сильные и слабые стороны. Действительно, он не сделал предложений, кто из них должен взять на себя главную ответственность и стать вождём партии, тем более что и не существовало должности председателя. Но он по крайней мере констатировал, что Троцкий «самый способный человек в настоящем ЦК», хотя он также критически отметил его излишнюю самоуверенность и его склонность к администрированию3. Конечно, его замечание об излишней самоуверенности Троцкого не было ошибочным, но едва ли можно отрицать, что самоуверенность Ленина была отнюдь не меньше.

Критические оценки Лениным Зиновьева и Каменева были политически более важны, поскольку они относились к их нерешительному поведению и отказу взять власть вооружённым восстанием в дни перед Октябрьской революцией, и Ленин считал это не случайным эпизодом. Очевидно, он считал, что им не хватает необходимой решительности в кризисных ситуациях.

Следует предположить, что они оба считали себя приниженными и обиженными, поскольку Ленин написал, что он считает Троцкого более способным, хотя тот формально присоединился к большевикам лишь в 1917, в то время как они в течение долгого времени были ближайшими руководителями Ленина.

Ленин выразился очень резко о грубости и нелояльности Сталина, он даже предложил сместить его с поста генерального секретаря. «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью», такова была его суждение4. Уже сам факт, что один человек в партии получил «необъятную власть», был неприемлем и противоречил уставу партии, но то, что Ленин сверх того боялся, что Сталин сможет злоупотребить этой властью, это уже было уничтожающей оценкой.

Заметки Ленина, вопреки выраженной им воле, по неосторожности попали в руки Зиновьева, Каменева, Бухарина и Сталина, и эти четверо решили держать их пока в секрете. Но они сразу всеми силами начали интриговать против Троцкого и изолировать его, поскольку они все были согласны, что он не должен играть решающей роли в руководстве, хотя при этом они руководствовались весьма различными личными мотивами и интересами.

Без сомнения, каждый из них приобрёл политический опыт в революционных битвах, Бухарин, Каменев и Зиновьев обладали более-менее солидными теоретическими познаниями марксизма, причём Троцкий и в этой области превосходил их, в то время как преимущество Сталина было скорее в практической организации, а не в теории. Он сам всегда называл себя «практиком».

Если бы они после смерти Ленина отбросили все второстепенные расхождения, личные разногласия и амбиции и в лояльном сотрудничестве вместе искали бы наилучшие решения насущных трудных проблем, без интриг и попыток вытолкнуть кого-либо из руководства или достигнуть личного верховенства, то их коллектив, вероятно, смог бы вести партию и социалистическое государство так, что крупных потрясений и кризисов можно было бы избежать. Но именно в этом и сомневался Ленин, и поэтому он написал письмо к съезду, которое под название «Завещание Ленина» долго держалось в секрете и лишь позднее стало известно. Поскольку он не сделал определённого предложения о том, кого считать его возможным преемником, можно предполагать, что он хотел посоветовать им всем работать как коллективное руководство и продолжать его наследие. Тот факт, что они из-за эгоистических интересов оказались неспособны сделать это, является одной из причин позднейших проблем и потрясений в развитии ВКП(б) и Советского Союза.


1В. И. Ленин. Заключительное слово по докладу о партийной программе. VIII съезд РКП(б). ПСС, изд.5, т. 38, стр. 180.
2В. И. Ленин. Третий Интернационал и его место в истории. ПСС, изд. 5, т. 38, стр. 307.
3В. И. Ленин. Письмо к съезду. ПСС, изд. 2, т. 45, стр. 343.
4Там же, стр. 345.