?

Log in

No account? Create an account

Дневник ur'а

Segui il tuo corso, e lascia dir le genti!

Previous Entry Поделиться Next Entry
А. Козинг. Восхождение и гибель реального социализма. 2.3.3
манул
yury_finkel

2.3.3. Истоки и предпосылки становления диктаторской системы правления

По своей классовой базе и по своим целям советское государство являлось социалистическим государством, однако ни кадры, ни структура и механизмы функционирования этого государства уже не соответствовали социалистическим принципам. Тому был ряд причин, которые отчасти сводились к отсталости России, а отчасти — к последствиям гражданской войны.

Россия не имела демократического опыта и связанных с ним традиций, поскольку важнейшие задачи буржуазно-демократической революции были решены, как известно, лишь Февральской и Октябрьской революциями. В короткий промежуток времени между Февралём и Октябрём было начато буржуазно-демократическое развитие, однако эта ещё довольно слабая и проводимая в том числе контрреволюционными силами демократия своей деятельностью в ходе революции была скорее дискредитирована, чем внесла вклад в укрепление демократического сознания. После революции могли возникнуть новые социалистические демократические органы вроде советов — на всех уровнях общества, в масштабах всего государства, в регионах, городах и сёлах. Но прежде чем они сумели укрепиться, они существенно растеряли своё влияние и значение в ходе гражданской войны, поскольку отныне все полномочия по принятию решений были централизованы и сконцентрированы в высших органах власти. Командный и приказной стиль, установившийся в те дни, вскоре стал общим для всего руководства государством, причём немаловажную роль сыграло то, что как государственные служащие, так и население издавна выработали привычку к бюрократическому командному стилю царской администрации, а склонность подчиняться начальству пустила крепкие корни в сознании людей.

К этому добавилось то, что вновь создаваемый аппарат государственного управления советской власти вынужден был принять в свои ряды немалое число бывших царских служащих и управляющих, поскольку ощущалась нехватка в новых и компетентных сотрудниках. Свою негативную роль сыграло также то обстоятельство, что с течением гражданской войны наиболее сознательные отряды рабочего класса значительно потеряли в численности, сражаясь на передовой в Красной Армии, и теперь давала о себе знать их нехватка.

После того как советская власть выстояла, одержав победу над контрреволюцией, и в дальнейшей перспективе имела возможность укрепиться, произошёл мощный приток новых членов в Коммунистическую партию. Среди них в значительном количестве были представлены и карьеристские элементы из мелкой буржуазии, которым благодаря хорошему образованию зачастую удавалось достичь постов в государственном аппарате. По этим причинам растущая бюрократизация государственного аппарата, несмотря на благие намерения, оставалась более или менее неизбежной. И Ленин осознавал это.

Ход событий заставил его увидеть, что в нынешних обстоятельствах развитие широкой социалистической демократии с прямым участием рабочих и крестьян в управлении государством, обрисованное им в работе «Государство и революция», было нереализуемо. Оценку этому он давал весьма критическую, и даже в одном выступлении резко отозвался о тогдашнем советском государстве как о царском аппарате, лишь чуть-чуть подмазанным советским миром1. Однако и он не сумел выдвинуть рецепта коренного изменения положения дел. Усиленная борьба против быстрого роста бюрократизма могла подействовать лишь в ограниченной мере, поскольку госаппарат вновь возрождался на основе существующих структур и уже установившихся механизмов функционирования.

На дальнейшее развитие не только политической надстройки, но и общества в целом крайне негативно повлияло то обстоятельство, что в трудное время гражданской войны одновременно с концентрацией полномочий по принятию решений фактически произошло слияние партийного и государственного руководства. Партийная верхушка Коммунистической партии в виде Политбюро функционировала как некое надправительство. Оно принимало решения по всем важным государственным и общественным вопросам, раздавая соответствующие инструкции государственным органам.

Разумеется, концентрация политической власти была оправдана в условиях гражданской войны — едва ли иначе было бы возможно добиться победы. Однако в новых условиях мирного строительства такое положение не было ни необходимым, ни полезным, поскольку это служило помехой более широкой демократизации руководящей деятельности как партии, так и государства.

Оказалось, что ни в теории, ни на практике не существовало сколько-нибудь зрелых представлений по вопросу, как должна быть организована социалистическая государственная власть, диктатура пролетариата, социалистическая демократия. Отсутствовали исторические примеры, на которые можно было бы ориентироваться. В 1871 г. Маркс считал Парижскую Коммуну найденной формой диктатуры пролетариата. Однако при внимательном рассмотрении она оказывается лишь городской администрацией, кроме того, просуществовавшей крайне недолго, так что сокровищница её опыта была очень невелика.

Маркс назвал её работающей корпорацией, в одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы, из чего позже сделали вывод, что разделение властей между законодательной и исполнительной властью, выработанное и применяемое в буржуазно-демократической государственной системе, для государства диктатуры пролетариата непригодно и недопустимо.

Между тем подобное мнение и его обоснование ссылкой на констатацию Маркса о способе работы Парижской Коммуны ошибочно, поскольку Маркс лишь признал факт, а вовсе не утверждал, что такой способ должен быть обязательным для социалистического государства. Эта, по моему мнению, ошибочная интерпретация при дальнейшем развитии и развёртывании социалистического государства привела к ряду нерешённых проблем, а также ко многим несоответствиям, усиливавшихся тем, что здесь «руководящая роль партии» рассматривалась как несомненная константа государства, хотя ни её конституционный статус, ни её полномочия так и не получили однозначного определения и разъяснения. В Парижской Коммуне, однако, такой конструкции не было, не было «руководящей партии», потому об этом и не возникло сколь-нибудь ясных концепций; Маркс же на эту тему вообще не высказывался.

После того как негативные последствия такой конструкции уже достаточно проявились на практике, Ленин пришёл к выводу, что положение нужно срочно менять, поскольку таким образом советы как государственные исполнительные органы фактически лишаются полномочий и ответственности. В связи с этим он предложил чётко разграничить функции и задачи партии и советов, то есть государственных органов власти и управления. К сожалению, Ленин не имел возможности детально разработать и претворить в жизнь это предложение, и потому прежнее положение дел не только оставалось неизменным, но и позднее было до предела развито Сталиным, в результате чего советы всех уровней деградировали до простых придатков партии.

Одним из следствий этих не получивших прояснения проблем и антидемократической практики, установившейся в гражданскую войну, стало то, что ещё при становлении Советского Союза возникли условия, сделавшие возможным и способствовавшие тому, что первые шаги к социализму были уже на ранней стадии отмечены серьёзными ошибками.


1Ленин В. И. К вопросу о национальностях или об «автономизации». ПСС, изд. 5, т. 45, с. 357.