yury_finkel (yury_finkel) wrote,
yury_finkel
yury_finkel

Categories:

А. Козинг. Восхождение и гибель реального социализма. 1.1

Глава 1. Теоретические предпосылки

Поскольку знание теории марксизма, подлинных взглядов Маркса, Энгельса и Ленина в течение долгого времени было ограничено в основном их урезанным и схематически деформированным сталинским изложением в виде «марксизма-ленинизма» в «Кратком курсе истории ВКП(б)», а такое знание для понимания социализма является необходимым условием, то представляется уместным сперва кратко изложить эти теоретические основания. (Тот, кто в них не нуждается, может их просто пропустить). Разумеется, это изложение основывается на моём понимании марксизма и нисколько не претендует быть единственно возможным или тем более единственно правильным.

Мы, однако, должны ограничиться здесь главными основополагающими идеями марксистской теории и отказаться от более подробного изложения, а также от критического обсуждения неверных прогнозов, ошибок и разного рода высказываний, обусловленных конкретным временем и связанных с диалектикой истины и заблуждений в развитии и применении научной теории, — которые, конечно же, имелись и в произведениях Маркса, Энгельса, Ленина, так же как и других теоретиков марксизма.

Понимание марксистской теории вовсе не означает некритического принятия на веру всякого обусловленного конкретным временем взгляда или высказывания Маркса и Энгельса о будущем развитии или о событиях в истории человеческого общества. Скорее речь идёт об основополагающих теоретических и методических взглядах на положение человека в природе и в обществе, о взаимоотношении природы и общества, о закономерном развитии общества как необходимом следствии духовного и практического присвоения природы человеком через его производственную деятельность в рамках определённых общественных структур и отношений на основе исторически сложившихся объективных условий в виде производительных сил и производственных отношений, а также в виде соответствующей общественной формации.

Эти взгляды были систематически представлены в последовательно материалистическом и в то же время диалектически-историческом мировоззрении, включающем в себя важнейшие общефилософские, методические и гносеологические инструменты, с помощью которых объективная общественная реальность во взаимодействии с соответствующими конкретными науками всё глубже познаётся и изменяется общественной практикой людей.

Марксизм не вероучение, как его подчёркнуто называют ренегаты вроде А. Н. Яковлева (1923–2005), а исторически обусловленная эмпирически обоснованная теория, которая нуждается в постоянном пересмотре, критической коррекции и обогащении на основе поступательного развития общества, научного знания и практического опыта политической борьбы. Поэтому в этом смысле марксизм никогда не может быть завершён, он представляет из себя открытую теоретическую систему, постоянно находящуюся в развитии. Формулировка, иногда используемая в марксистской литературе, что марксизм — «завершённое мировоззрение», вызывает недоразумения, хотя этим на самом деле лишь хотят сказать, что речь идёт о целостной, логически верной теоретической системе, а вовсе не о чём-то закрытом.

1.1. Основные идеи марксизма

Под марксизмом мы здесь понимаем прежде всего систему взглядов и теорий Маркса и Энгельса, которую они совместно выработали и научно обосновали с 1847 по 1895 гг. Марксизм возник в 1840-х годах в дискуссиях об общественном, политическом и идеологическом развитии в то время, когда капиталистическое общество уже определило свои черты, когда уже сформировались его основные классы — буржуазия и пролетариат — со своими противоположными жизненными условиями и классовыми интересами, и когда между ними разгорелась классовая борьба.

Рабочий класс теперь выступал как самостоятельная общественная сила и пытался осознать свои собственные интересы, сформулировать и подходящим образом представить их. Возникли разнообразные рабочие союзы и политические организации, пытавшиеся определить пути и цели борьбы рабочего класса.

Большинство из них подпало сначала под влияние мелкобуржуазных идей о справедливости или утопий о лучшем обществе, которые основывались скорее на представлениях о желаемом, чем на серьёзных знаниях о реальных общественных условиях и объективных экономических тенденциях развития капиталистического общества. Это вполне понятно, так как чтобы познать их и на этой основе выработать ясные идеи о том, как рабочий класс может освободить себя от капиталистической эксплуатации и угнетения, какие пути ведут к этому и к каким общественным целям нужно стремиться, — для этого было нужно научное понимание не только экономического устройства капиталистического общества, но и прежде всего его законов и тенденций развития.

При теоретическом анализе общества и во время критического обсуждения идеологических и политических тенденций того времени Маркс и Энгельс осознали это исходное положение и поняли, что последовательное продолжение приобретённых ими к тому времени философских, исторических и экономических взглядов должно привести их на сторону рабочего класса и его борьбы. Поэтому они решили поставить свою дальнейшую научную работу на службу растущему рабочему движению и — в основном путём экономического анализа строения, закономерностей и тенденций развития капитализма — создать ему надёжное теоретическое обоснование для его общественной и политической борьбы.

Идейно-исторически они при этом наследовали прогрессивным философским, экономическим и социально-политическим теориям, возникшим ещё в XVIII и XIX веках. Это были: в немецкой философии — в основном идеалистическая диалектика Георга Вильгельма Фридриха Гегеля и материализм Людвига Фейербаха, в экономике — учения английских классических политэкономов Адама Смита и Давида Рикардо, а в концепции социализма — учения французских утопических социалистов Клода-Анри де Сен-Симона, Шарля Фурье, утопических коммунистов Этьена Кабе и Теодора Дезами и английского социалиста Роберта Оуэна. Маркс и Энгельс критически и творчески переработали всё это наследие, и исходя из этого они постепенно создали обширную научную теорию, которая могла дать обоснованные ответы на важнейшие проблемы, поднимавшиеся ходом современного общественного развития, борьбой рабочего движения и передовой мыслью того времени.

Можно понимать теоретическую систему марксизма как единство философии, экономики и научного социализма, как предложил Ленин в своей статье «Три источника и три составных части марксизма»1. Это, в сущности, совпадает и со структурой материала, который Энгельс использовал в своей книге «Переворот в науке, произведённый господином Евгением Дюрингом» («Анти-Дюринг»)2, которую, как известно, одобрил сам Маркс. Таким образом, главные составные части марксизма называются по соответствующим теоретическим источникам, но было бы совершенно неправильно сделать из этого догматическую схему, от которой нельзя отклоняться. Это, во-первых, противоречило бы намерениям Маркса и Энгельса, поскольку в этой теоретической системе не существует жёстких границ, напротив, основные философские, экономические и политические воззрения взаимно обусловлены и проникают друг в друга; а во-вторых, при этом исчез бы тот факт, что марксизм содержит в себе также, помимо этих трёх областей, исторические, политические, культурные, этические и экологические взгляды, которые вообще не вошли бы в эту схему, но которые всё-таки нельзя оставить без внимания. Кроме того, необходимо учитывать, что марксизм — целостная, но не законченная система, что как открытая система он способен к развитию во всех направлениях на основе своих принципов. А потому возможно и оправдано выбирать для представления теории марксизма и его частей и сторон совершенно разные исходные точки и структуры.

Уже по своему происхождению и источникам марксизм является международным продуктом прогрессивной европейской мысли. Дальнейшее развитие и приложение марксистской теории с течением времени также происходило во многих странах благодаря трудам многих теоретиков и политиков. Это привело к тому, что оно также приняло различные формы, в которых выражаются особенности национальных условий возникновения и развития социалистических партий, а также индивидуальные особенности и влияния различных течений мысли марксистских теоретиков.

В немецкой социал-демократии марксизм должен был одержать верх в критической дискуссии с лассальянством, а также с мелкобуржуазными социалистическими концепциями так называемых катедер-социалистов, которые поначалу приобрели определённое влияние в рабочем движении. Традиции и последователи классической немецкой философии также оказали определённое влияние на работу марксистских теоретиков. Отсюда берут начало попытки связать марксистскую философию с кантианством, особенно с кантовской теорией познания и этикой (Макс Адлер или Карл Форлендер). Это вызвало к жизни интересные работы, которые, однако, в некоторых отношениях покинули основу марксизма и потому были расценены как форма «философского ревизионизма».

В английском рабочем движении марксизм столкнулся с трейд-юнионизмом, который там по давней традиции пустил глубокие корни и с трудом преодолевался из-за уступок английской буржуазии определённым слоям рабочего класса, дабы подкупить их за счёт высоких сверхприбылей от эксплуатации обширных колоний. Преодолеть трейд-юнионизм в Рабочей (Лейбористской) партии так и не удалось, и даже в позднейшей Коммунистической партии с ним справились лишь в ограниченной мере, поскольку в тех условиях партия не располагала значительным влиянием на массы.

В романских странах царили другие условия для объединения марксизма с рабочим движением и для принятия марксизма, так как там заметное влияние приобрёл анархизм, из-за чего борьба против анархистских взглядов придала теоретическим работам марксистов тех стран собственное направление.

В России, напротив, марксизм сначала должен был включиться в спор с народниками, которые, направляемые в основном революционной интеллигенцией, шли в народ с целью поднять крестьян на борьбу против феодальной системы. На основе сельских общин они предполагали создать примитивный социализм, избежав таким образом капиталистической стадии развития3. В течение долгого времени велась полемика о том, что капиталистическое развитие России неизбежно и что оно приведёт к возникновению буржуазии и рабочего класса, а тем самым — и к классовой борьбе между ними. Вследствие этого в России вскоре на повестку дня будет поставлен вопрос о буржуазно-демократической революции, в которой рабочему классу, как наиболее последовательной революционной силе, предстоит принять активное участие. Кроме того, царская Россия была многонациональным государством, в котором испытывали угнетение многочисленные нации, народы и этнические группы. То же самое было и в Австро-Венгрии, из-за чего национальный вопрос в теоретических работах марксистов этих стран играл особую роль и даже породил австромарксизм, в то время как в западноевропейских социалистических партиях эти проблемы не имели такого значения.

Совершенно естественно и очевидно, что, помимо прочего, марксизм в трудах своих теоретиков, работавших в совершенно различных общественных, политических и идеологических условиях своих стран, исходил также из прогрессивного наследия этих стран.

Таким образом, принятие марксизма — тоже исторический процесс, в котором появляются различные формы в основе единой теории, несущие на себе печать различных условий в соответствующих странах. Теоретики различных стран развивали при этом и различные методы и стили мышления, так что их вклад в марксистскую теорию также получил индивидуальную форму и нюансы. В этом смысле существовали заметные различия между марксистскими работами Карла Каутского4 в Германии, которого Ленин характеризовал как представителя ортодоксального марксизма (причём эта ортодоксальность сперва имела преимущества, но затем стала действовать негативно), и работами Ленина или Троцкого, которые из-за приближения революции в России развивали гораздо более активную версию марксистской теории, мобилизовавшую и организовавшую рабочее движение, но на которых также повлияли их революционные предшественники (Чернышевский, Нечаев и др.).

Это верно и в отношении работ Розы Люксембург5, которая на основе своего знакомства как с русско-польскими, так и с германскими условиями пришла к самостоятельным взглядам в особенности на стратегию и тактику польской борьбы, отличавшимся от взглядов Каутского, а отчасти и Ленина. Далее, это верно и в отношении работ Антонио Грамши6, изучившего опыт русской и других революций, но в то же время опиравшегося на прогрессивные традиции итальянской духовной жизни. Точно так же и работы выдающегося марксистского теоретика Георга Лукача7 демонстрируют несомненную специфику, которая — в основном в его ранних произведениях — отражает гигантское влияние Октябрьской революции на прогрессивную мысль в Европе и в то же время индивидуальную эволюцию Лукача от идеалистической позиции, ориентирующейся на Гегеля, к марксизму.

При этом речь вовсе не идёт о различных марксизмах (например, немецком, русском, итальянском или австрийском), поскольку эти различные формы опираются на базовые воззрения и принципы марксизма, применяют их к новым областям знания и общественной практики и тем самым обогащают его содержание и его теоретический инструментарий. Марксизм не распадается из-за этого на самостоятельные отдельные марксизмы, а развивается как теоретическое единство в своём многообразии, поэтому было бы совершенно неверно объявлять какую-либо из этих форм единственно верной и таким образом создавать догму.

После Октябрьской революции влияние марксизма на духовную жизнь Европы было чрезвычайно велико, в особенности в гуманитарных науках. Основные взгляды Маркса были более или менее переняты учёными в областях историографии, экономики, философии, социологии — отчасти скрыто, отчасти открыто, так что вокруг марксизма возникли различные тенденции, близкие к нему, частично совпадавшие с ним, однако в важных аспектах и отличавшиеся от него. Это можно сказать, например, о «философии надежды» Эрнста Блоха, как бы включившего марксизм в своё мышление, но чья последняя телеологическая метафизическая система с марксизмом не совпадает. Это можно сказать и о социологии знания Карла Мангейма и его последователей, которые используют основные марксистские взгляды, но в различных отношениях чрезвычайно упрощают их. Или о «критической теории» Франкфуртской школы, которая по большей части совпадает с марксистскими взглядами, использует их, при этом в важных и главных вопросах и практических следствиях всё же расходится с марксизмом.

Факт развития подобных духовных тенденций свидетельствует о большом влиянии и вдохновляющей силе марксистской теории, и в этом отношении всё это развитие нужно оценивать позитивно, тем более что оно очень часто открывало путь более глубокому изучению марксизма. Поэтому я считаю ошибкой рассматривать эти течения — под сильным влиянием Холодной войны — исключительно или по большей части негативно, в основном как объект критики, тем более что в них были сделаны и заметные достижения в познании. При этом я считаю безосновательным прямо относить их к марксизму в строгом смысле слова, что случается довольно часто.

В гораздо большей мере, чем в европейских странах, усвоение и принятие марксизма в странах других регионов и культур с совершенно другими общественными, политическими и духовными традициями должно было привести к очень специфическим формам марксизма. В особенности это касается Китая, который в ходе своей долгой истории несёт в себе в качестве традиции общественный, культурный и духовный опыт, очень отличающийся от опыта европейского развития. Эта традиция привела к другому образу действий и к формам мышления, которые нелегко согласовать с европейскими, сформированными в основном греко-римской античностью, Возрождением и Просвещением. Поэтому усвоение и применение марксистской теории здесь гораздо сложнее, а связь с культурными и духовными традициями Китая, по-видимому, неизбежно влечёт за собой определённую степень китаизации. Не следует однозначно трактовать её как негативное явление, поскольку она несомненно расширяет и горизонт марксистской теоретической мысли в Европе8.

Позже, при Сталине, эта множественность в единстве марксизма всё более загонялась в узкие рамки безосновательными ярлыками и в конце концов была полностью вытеснена догматическим схематизмом «марксизма-ленинизма», что неизбежно привело не только к упрощению, обеднению и деформации марксизма, но и к стагнации марксистского теоретического мышления вообще9.


1Ленин В. И. Три источника и три составных части марксизма. ПСС, изд. 5, т. 23, с. 43.
2Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч., изд. 2, т. 20.
3В своё время на этот счёт Марксу писала В. И. Засулич, спрашивая его мнения. Маркс ответил ей, причём сделал для этого ещё три интересных сохранившихся наброска (прим. В. Лютермана).
4Карл Каутский (Karl Kautsky) (1854–1938), секретарь Энгельса в 1881, он издал 4 том «Капитала» Маркса («Теории прибавочной стоимости» в двух томах), критиковал ревизионизм Эдуарда Бернштейна и был до 1917 г. главным редактором теоретического журнала немецкой социал-демократии «Die Neue Zeit» («Новое время»), затем выступал против большевиков («Terrorismus und Kommunismus», 1919) (прим. В. Лютермана).
5Немецкая революционерка польско-еврейского происхождения (1871–1919), которая вместе с Карлом Либкнехтом и Кларой Цеткин основала Коммунистическую партию Германии и была убита реакционерами. Она подвергла глубокому анализу перерождение германской социал-демократии (и социал-демократии большинства стран) в своей книге «Кризис социал-демократии» («Брошюра Юниуса») (прим. В. Лютермана).
6Антонио Грамши (Antonio Gramsci) (1891–1937) вместе с Тольятти создал газету «Ordine nuovo» (1919), стал секретарём Итальянской коммунистической партии (1924) и при фашизме был заключён тюрьму с 1926 по 1937 г. В своих «Тюремных тетрадях» (1929–1935) он заменил понятие диктатуры пролетариата на гегемонию пролетариата (прим. В. Лютермана).
7Венгерский философ Дьёрдь Лукач (György Lukács), публиковавшийся в основном на немецком языке под именем Георг Лукач (1885–1971). Он интерпретировал произведения Маркса главным образом с гуманистической точки зрения и писал о понятии отчуждения. Его первым широко известным произведением была «История и классовое сознание», 1923. Он разработал основы марксистской эстетики («Теория новеллы», 1920) (прим. В. Лютермана).
8См. об этом также Alfred Kosing. Ist China auf dem Weg zum Sozialismus?
9Ср. подробное описание деформации марксизма изобретателями «ленинизма» как особой теории и окончательным освящением «марксизма-ленинизма» Сталиным в: Alfred Kosing. „Stalinismus“ — Untersuchung über Ursprung, Wesen und Wirkungen, с. 167 и сл. и 273 и сл.
Tags: «Восхождение и гибель реального социализ, Козинг, книга, марксизм, перевод, социализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments