?

Log in

No account? Create an account

Дневник ur'а

Segui il tuo corso, e lascia dir le genti!

Previous Entry Поделиться Next Entry
А. Козинг. Восхождение и гибель реального социализма. Введение (1)
манул
yury_finkel

Альфред Козинг

Восхождение и гибель реального социализма

К 100-летию Октябрьской революции

Введение

Сто лет назад Великая Октябрьская социалистическая революция в России перевернула мир и открыла новую эру во всемирной истории. Это событие превзошло все великие революционные преобразования в предшествующей истории человечества, поскольку речь шла уже не о замене антагонистического классового общества на другое — с новым правящим эксплуататорским классом. Замена капиталистического общества социализмом, к которой стремилась эта революция, открыла человечеству перспективу путём уничтожения последнего антагонистического классового общества на основе частной собственности на средства производства полностью устранить раскол общества на правящие имущие и угнетённые неимущие классы и тем самым окончательно ликвидировать эксплуатацию человека человеком. Именно эта перспектива нашла огромный отклик у трудящихся классов всего мира и вызвала в них энтузиазм и надежду, в то время как у правящих имущих классов она вызвала замешательство, острое неприятие и ненависть.

Из битв и бурь революции и контрреволюции, из кровавой гражданской войны и вооружённой интервенции империалистических держав революционная советская власть вышла с победой. Ей удалось укрепить новый социалистический государственный строй, а затем начать строительство социалистического общества, хоть и в чрезвычайно трудных и неблагоприятных условиях. Теперь весь мир пристально следил за этим величайшим историческим экспериментом, поскольку первая в истории попытка создать совершенно новый общественный строй, не имевший примеров в истории, действительно носил характер эксперимента по проникновению в новую историческую область. Успехи строительства нового общества вызвали восхищение и энтузиазм прогрессивных сил человечества, которые видели в возникновении и развитии нового общества Советского Союза надежду на лучшее будущее человеческой истории. И напротив, успехи способствовали усилению враждебности всех реакционных сил мира и вызвали потоки клеветы, направленной на умаление значения влиянию строящегося социализма.

Социал-демократия, бывшая ранее социалистической, а во время Первой Мировой войны по большей части перешедшая на позиции спасения капитализма, присоединилась к идеологической борьбе реакционных сил против Советского Союза, и здесь она особенно рьяно стремилась выискивать упущения и ошибки советского социализма. Недобросовестность бывших социалистов всегда выдавалась их аргументацией.

Несмотря на всевозможные трудности, допускавшиеся ошибки и частичные извращения, социалистическое общество достигло впечатляющих успехов и превратило Россию в сильную промышленную державу, чей вес в международной политике неуклонно возрастал. И хотя социализм победил только в Советском Союзе, противостояние двух общественных систем всё более играло роль в международной жизни.

После окончания Второй Мировой войны Советский Союз всего за несколько лет смог устранить военные разрушения, быстро восстановить разрушенные города, деревни и заводы и продолжить дальнейшее развитие социалистического общества. При этом он достиг впечатляющих успехов в росте производства, в науке и технике, в культуре и образовании. Он построил первую в мире атомную электростанцию, он первым в мире вышел в космос, и полётом первого космонавта — Юрия Гагарина — он открыл эру космических путешествий. Советский Союз смог также ликвидировать американскую монополию на атомное оружие и, установив военно-стратегический паритет с США, гарантировать мир во всём мире, создав эффективную преграду империалистической военщине.

Под влиянием и с помощью Советского Союза в Европе и Азии возникли другие социалистические государства, объединившиеся в международный блок и согласовывавшие своё экономическое развитие с помощью Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ).

Большинство этих государств не было развитыми промышленными странами, а имело изначально лишь слабую или среднюю экономическую базу для перехода к социализму (за исключением Чехословакии и ГДР). С помощью Советского Союза, а также взаимной поддержки эти страны, однако, смогли за относительно короткий срок совершить заметную экономическую и общественную эволюцию и превратиться в современные индустриальные страны.

Кроме того, социалистический лагерь чрезвычайно усилили победа китайской революции, возникновение Народной республики и начало социалистического строительства в Китае.

Всё это в начале 1960-х годов убеждало, что новый общественный строй (социализм) к тому времени превратился в мировую систему, которая, несмотря на различные трудности и пока ещё не решённые проблемы, несомненно будет успешно развиваться и двигаться вперёд, соревнуясь с мировой капиталистической системой.

Этот взгляд был обстоятельно изложен и в заявлении коммунистических и рабочих партий, принятом в ноябре 1960 года в Москве. В нём впервые была дана широкая характеристика главного содержания новой исторической эпохи, начатой Великой Октябрьской социалистической революцией в 1917 году. Определение эпохи звучало так:

«Наша эпоха, основное содержание которой составляет переход от капитализма к социализму, начатый Великой Октябрьской социалистической революцией, есть эпоха борьбы двух противоположных общественных систем, эпоха социалистических революций и национально-освободительных революций, эпоха крушения империализма, ликвидации колониальной системы, эпоха перехода на путь социализма всё новых народов, торжества социализма и коммунизма во всемирном масштабе».1

В том же документе были охарактеризованы и основные тенденции развития двух общественных систем, из чего был сделан некий прогноз дальнейшего развития всемирно-исторического противостояния и задана определённая точка зрения и соответствующие ожидания. При этом капиталистической системе практически отказывалось в возможности развития, а её скорая гибель казалась неизбежной.

«Мировая капиталистическая система охвачена глубоким процессом упадка и разложения. […] Растёт неустойчивость капиталистической экономики. Несмотря на то, что в некоторых капиталистических странах в большей или меньшей степени имеет место известный рост производства, противоречия капитализма неуклонно обостряются как в национальном, так и в международном масштабе».2

Напротив, чрезвычайно положительно были оценены тенденции развития и стабильность социализма. В заявлении дословно утверждалось:

«Никакие потуги империализма не могут приостановить поступательное развитие истории. [...] Полная победа социализма неизбежна. […] Теперь не только в Советском Союзе, но и в других социалистических странах ликвидированы социально-экономические возможности реставрации капитализма».3

Эта принципиальная позиция, которая — конечно, будучи вдохновлённой и подготовленной КПСС — обсуждалась во время международной дискуссии среди 91 партии-участницы и была единогласно принята, и впоследствии оставалась более или менее официальной основой для оценки дальнейшего развития двух общественных систем.

Поскольку социалистические страны в 1960-е и 1970-е годы в целом развивались довольно успешно, а возникавшие трудности, проблемы и неудачи заглушались усиленной пропагандой успехов, то эта принципиальная линия поведения держалась довольно долго, несмотря на то, что оценки в заявлении коммунистических и рабочих партий 1960 года уже тогда содержали в себе во многих отношениях серьёзные ошибки и недостатки — как в фактическом, так и в теоретическом плане. Не станем забегать вперёд и углубляться в детали, однако, вообще говоря, в большинстве своём они скорее были выражением субъективистской выдачи желаемого за действительное, чем реалистической оценкой объективных фактов. В то же время в них отражалось самодовольство.

Поэтому столь скорая гибель и распад социализма в Советском Союзе и в остальных социалистических странах стали внезапны и неожиданны для большинства современников и, прежде всего, конечно, для огромного числа тех, кто видел в социалистическом обществе необходимую и правильную альтернативу капитализму.

На самом деле многие вопросы истории социализма и марксизма недостаточно прояснены, чтобы можно было понять и рационально обосновать причины распада и гибели социалистической общественной системы в Советском Союзе и в европейских социалистических странах. Многие спрашивают себя: стало ли это неизбежным следствием объективных экономических, общественных и культурных условий отсталой России, или же это было неизбежным следствием в основном субъективных искажений и извращений в КПСС и в советском обществе? Или это результат сложного взаимодействия между двумя этими комплексами причин? И какова при этом роль международных условий, в особенности соперничества и борьбы двух противостоявших общественных систем и военных блоков?

Субъективные факторы, которые могли вызвать гибель социализма, так или иначе связаны с марксизмом, и в особенности скорее с большевизмом (или ленинизмом), как зачастую именуют русский вид марксизма. Зачастую они объясняются влиянием Сталина и «сталинизма», который, в свою очередь, рассматривается как логическое продолжение ленинизма, да и марксизма в целом. Так довольно грубым образом выстраивается якобы последовательная теоретическая и историческая линия развития от Маркса через Ленина к Сталину и к советской модели социализма, к политической практике «сталинизма», которая-де должна была непременно привести к полученному результату.

Столь неверное истолкование и фальсификация марксизма особенно часто встречается сегодня у русских ренегатов, внезапно открывших после краха советского социализма, что марксизм — не только утопия, но и набор политических мифов, ядром которого выступает абсолютизация насилия в человеческой истории4.

В свой черёд получила распространение версия, согласно которой главной причиной гибели и распада социализма следует считать якобы ревизионизм Хрущёва, поскольку лишь он привнёс политико-идеологическую эрозию в стабильное социалистическое общество, созданное Сталиным, и в конце концов через политику своих последователей — от Брежнева до Горбачёва — путём мирной «контрреволюции сверху» привёл к его подрыву и разрушению и тем самым к восстановлению капитализма.

Равным образом, предпочитают ли первый вариант, при котором ответственность возлагается в основном на Сталина, или второй, где Хрущёв и его последователь Горбачёв выступают козлами отпущения, — эти объяснения в конечном счёте остаются в рамках субъективного понимания истории, согласной которому историю творят «великие люди». Таким образом отдельным личностям приписывают историческое значение, неизмеримо превышающее их реальные возможности, а история при этом не объясняется, а лишь ещё более мистифицируется.

В своё время Ленин при исследовании причин краха II Интернационала возражал против попыток возложить вину на конкретные личности.

«Вопрос этот мы должны ставить, разумеется, не в смысле личной биографии таких-то авторитетов. Будущие их биографы должны будут разобрать дело и с этой стороны», писал он. — «Но социалистическое движение заинтересовано сейчас вовсе не в этом, а в изучении исторического происхождения, условий, значения и силы социал-шовинистского течения. […] Только такая постановка вопроса серьёзна, а перенесение дела на „личности“ означает на практике простую увёртку, уловку софиста»5.

В точности то же самое, по-видимому, справедливо и для краха социализма, поскольку и здесь речь идёт в первую очередь не об отдельных личностях, но об объяснении происхождения и объективных и субъективных условий возникновения и решающего значения всей совокупности деформаций социализма, а вместе с ним и марксизма, ставшей побочным продуктом первой социалистической революции и установления социалистического общества и оказавшей большое влияние на формирование главным образом советского общества.

Подход, противоположный личностному, согласно которому уже из объективных исторических условий отсталой царской России неминуемо следовал именно такой результат, напротив, скорее тяготеет к механистическому детерминизму и фатализму в попытке объяснить историю человеческого общества без учёта общественной практики, активности и борьбы людей, общественных классов и их организаций. При этом игнорируется, что в итоге всегда могут появиться разные возможности, а это значит: альтернативы. Поэтому развитие и результат истории вовсе не однозначно предопределены данными условиями, а в определённых пределах остаются открытыми. Во всяком случае, подобные детерминистско-фаталистические концепции не имеют ничего общего с материалистическим пониманием истории и вообще с марксизмом.

Слишком много бытует столь упрощённых рассуждений, причём мнения и доводы сторонников и противников марксизма и социализма не только противостоят друг другу, но не так уж редко и частично совпадают, что не облегчает понимания сути дела. Кроме того, зачастую сложные комплексы фактов и процессов загоняются в упрощённые категории, подчас смешивая причины и следствия, и очень часто при этом серьёзный анализ исторических фактов подменяется недоказанными утверждениями и лозунгами.

Особую роль в этом играет «сталинизм», зачастую служащий универсальным объяснением событий, как у сторонников, так и у врагов социализма, хотя чаще всего остаётся достаточно неясным, что же понимается под «сталинизмом». О Сталине и вокруг Сталина сложились легенды — как положительные, прославляющие, так и отрицательные, осуждающие, — им верят или их отвергают, однако они совершенно не способны объяснить ход истории, поскольку они сами — лишь идеологический продукт и элемент исторического процесса.

Но «сталинизм», сформировавшийся в ходе развития Советского Союза как целая система деформаций марксистской теории и социалистической политики и приведший в связи с объективными условиями в России к советской модели социализма, сыграл важную роль в возникновении и развитии первой в мировой истории попытки установить социалистическое общество, а также наложил на него собственную печать. Из-за этого во всех позднейших дискуссиях и изложениях его невозможно избежать: его необходимо рассматривать в соответствующем контексте в той мере, в которой это необходимо для понимания исторического развития социализма для теоретических дискуссий.

В первоначальном варианте моей работы были детально исследованы проблемы «сталинизма» и его причины, его основное теоретическое и политическое содержание и его исторические последствия были представлены в связи с общим развитием социализма. Но затем выяснилось, что книга получилась слишком большой. Поэтому издательство предложило сначала издать объёмную часть о «сталинизме» как отдельную книгу. Она вышла под названием «„Сталинизм“ — исследование происхождения, сущности и результатов»6 и с этой стороны дополняет нынешнюю работу.

Пониманию действительной истории социализма, однако, мешают легенды и мифы об истории ВКП(б)-КПСС, о большевизме, ленинизме, а также троцкизме, распространявшиеся десятилетиями (особенно в печально известном сталинском «Кратком курсе истории ВКП(б)») наряду со сталинской версией «марксизма-ленинизма». К сожалению, многие из нас слишком некритически следовали этим положениям, в течение более или менее продолжительного времени веря в их правильность, и я сам не был исключением. Именно в этом контексте детальный критический анализ «сталинизма» как теоретической системы в упомянутой выше книге можно рекомендовать как дополнение.


1Заявление Совещания представителей коммунистических и рабочих партий. Ноябрь 1960 г.
2Там же.
3Там же.
4Так у А. Яковлева: Die Abgünde meines Jahrhunderts. Eine Autobiographie. Leipzig 2002 [Русское издание: Яковлев А. Н. Омут памяти. М., 2001. Далее указания страниц даются по немецкому изданию (прим. перев.)]; в более мягкой форме также у Т. Ойзермана: Марксизм и утопизм, М. 2000.
5Ленин В. И. Крах II Интернационала. ПСС, изд. 5, т. 26, с. 247.
6Козинг А. «Сталинизм». Исследование происхождения, сущности и результатов. MAS, 2017.


  • 1
> замалчивались мощной пропагандой успехов

Как-то криво звучит, оксюмороном, вроде «громкого молчания».

Да знаю, это же черновик. Может быть, "усиленной пропагандой"?

Для этого надо знать что там в оригинале. Так, по смыслу русской фразы, получается что неудачи скрываются, затушёвываются пропагандой успехов.

Edited at 2018-11-26 15:08 (UTC)

> Для этого надо знать что там в оригинале.

По-немецки не знаю. В эсперантском переводе именно дословно "мощная пропаганда", ну или "сильная пропаганда". Смысл понятен, но по-русски звучит криво.

> Так, по смыслу русской фразы, получается что неудачи скрываются, затушёвываются пропагандой успехов.

Так я именно так и понял мысль автора. Ну, может быть, "заглушались".

Так нет, «мощная пропаганда» — вполне себе нормальное выражение, а вот что там со словом «замалчивались» — не очень ясно. «Замалчивать» — это вообще, по-моему, скорее идиома, и, подозреваю, специфически русская. Или есть таки дословные аналоги в других языках?

"prisilentigataj de intensa sukces-propagando" - дословно "замалчивались интенсивной пропагандой успехов". В эсперанто есть много слов, образованных из своих корней по русской модели. Впрочем, возможно, в немецком похоже, сейчас некогда искать.

Кстати, подумал, что "заглушать" было бы более точным переводом. Prisilenti - замалчивать, prislentigi - заставлять кого-то замалчивать. Так и напишу, заглушать.

  • 1