Дневник ur'а

Segui il tuo corso, e lascia dir le genti!

Previous Entry Поделиться Next Entry
Альфред Козинг. «Сталинизм». Исследование происхождения, сущности и результатов. 4.3 (начало)
манул
yury_finkel


4.3. Создание ленинизма

Ленинизм в определённом смысле является центральной осью всех теоретических высказываний Сталина, так как он служил ему главным образом основой для легитимации своих притязаний быть хранителем и продолжателем ленинского наследия, а точнее — не одним из многих, а единственным, имеющим право, присвоившим себе право знать единственно верное толкование взглядов Ленина и продолжать его наследие сначала как «достойный ученик», затем как «лучший ленинец» и наконец как «Ленин сегодня». Ссылки на Ленина и на ленинизм, толкование ленинских цитат из всех периодов, часто полностью вырванных из исторического контекста и из конкретных обстоятельств и возведённых в абсолютные догмы, — это было его сильнейшим оружием во всех спорах с оппонентами. Вердикт, что ты — противник Ленина и ленинизма, постепенно стал равносилен утверждению, что ты — враг партии, и влёк за собой соответствующие последствия.

Хотя Сталин после смерти Ленина энергично претендовал на его наследие, что проявилось уже в его странной речи на похоронах, он имел проблемы с предъявлением своих притязаний. В этом было в основном два затруднения: ближайшими сотрудниками Ленина в годы эмиграции, к тому же считавшими себя его прямыми учениками, были Зиновьев и Каменев. Они без сомнения имели и более близкие личные отношения с Лениным, который хоть и нуждался в Сталине для партийной работы и ценил его энергию и организационные способности, но не поддерживал личных отношений с ним, в отличие от того, как это подавалось позже, будто между ними была личная дружба. Но, с другой стороны, до тех пор просто не существовало особой теории ленинизма, так как Ленин был и всегда считал себя последовательным марксистом, который никогда не вздумал бы считать свои теоретические работы по разным проблемам марксизма равными по рангу с марксизмом или, с помощью дефиса рядом с ним, равноценной частью единой теории. Ленин без сомнения совершенно решительно противостоял бы таким попыткам, так же как он не потерпел бы ни культа его личности, начавшегося после его смерти, ни бальзамирования своего тела, ни строительства публичного мавзолея.

Хотя вдова Ленина, Н. Крупская, решительно возражала против этих проектов, совершенно точно зная, что они противоречат воле Ленина, она не смогла им воспрепятствовать. За это также несут часть ответственности Зиновьев и Каменев, так как и они хотели укрепить свои позиции внутри руководства ссылками на Ленина и считали, что они больше Сталина имеют право и подходят для сохранения ленинского наследия, тем более что Каменев был официально назначен хранителем литературного наследия Ленина. Объединившиеся в триумвират для общей борьбы против Троцкого Сталин, Зиновьев и Каменев имели общий интерес вывести из произведений Ленина теорию ленинизма. Так возникла настоящая конкуренция за теоретическое наследие Ленина, причём Зиновьев и Каменев сначала были в выигрышном положении, поскольку они были не только ближе к Ленину, но и теоретически более подкованы, чем Сталин. Но так как общим стремлением тройки было в первую очередь снизить влияние Троцкого и удалить его от руководящей верхушки, цель построить теорию ленинизма связалась с борьбой против Троцкого, лишь в апреле 1917 года окончательно присоединившегося к большевикам. Это было тем проще, что Троцкий в предыдущие годы защищал и взгляды, не совпадавшие со взглядами Ленина.

Поскольку после раскола РСДРП на II съезде в 1903 году на большевиков и меньшевиков между Лениным и Троцким часто происходили оживлённые споры, было не слишком трудно из работ Троцкого с помощью умелого подбора цитат как бы по аналогии с ленинизмом построить и теорию троцкизма, якобы враждебную ленинизму. Это облегчалось тем фактом, что оба понятия, ленинизм и троцкизм, в русском рабочем движении уже существовали как названия политических течений внутри партии, которая до 1912 года была организационно единой. Раскол партии на фракции привёл к возникновению двух течений — большевизма и меньшевизма, в то время как Троцкий, принадлежавший к меньшевикам лишь короткое время, вскоре отошёл от них и с тех пор не принадлежал ни к одной из этих двух фракций, а занимал центристскую позицию, стремясь объединить обе фракции.

Поскольку Ленин был признанным теоретическим и политическим лидером большевиков, их часто называли ленинцами, откуда и пошло понятие «ленинизм», так что большевизм и ленинизм были равносильными названиями этой фракции и её политических позиций. Для Ленина всегда было несомненно, что теоретическое и политическое мышление, так же как и практическая политика партии, основывались на принципах и фундаментальных положениях марксизма, и что большевизм не нуждается в другой теории, кроме марксистской. Троцкий всегда видел это так же, как и Ленин. Например, он писал в 1937 году в статье «Сталинизм и большевизм»:

«Большевистская партия могла проделать столь грандиозную „практическую“ работу только потому, что каждый свой шаг она освещала светом теории. Большевизм не создал её: она дана была марксизмом»1.

При внимательном взгляде становится ясно, что и фракция меньшевиков основывалась на теории марксизма, так как разногласия между двумя фракциями поначалу были лишь по организационной структуре партии и формулировкам устава, а не по принципиальным теоретическим вопросам. Во всяком случае, трудно предположить, что Ленин трактовал политический раскол на две фракции так, будто меньшевики и их теоретики Мартов и Плеханов ушли от марксизма. Спор между ними шёл скорее о необходимых политических следствиях из теории и о верной марксистской оценке политической ситуации и классовых сил, действующих в русской революции. Понятие «троцкизм» изначально возникло, напротив, во время русской революции 1905 года, когда Троцкий был председателем петербургского совета и после своего ареста привлёк внимание своими революционными речами на трибунале в защиту революции. По воспоминаниям Троцкого, это понятие придумал буржуазный политик Милюков (он позже стал министром кадетов во Временном правительстве после февральской революции). Это понятие, таким образом, сначала вообще не относилось к течениям в РСДРП, и лишь потом стало использоваться большевиками для названия центристской позиции Троцкого и его сторонников вне обоих фракций.

После того как Троцкий со своими сторонниками в июле-августе 1917 года был принят в партию большевиков, понятие троцкизма больше не играло роли и не использовалось, так как к тому времени потеряло всякий смысл. Теперь же оно было вновь использовано членами тройки для создания возможности дискредитировать Троцкого. Когда Сталин, Зиновьев и Каменев начали постоянно повторять свои обвинения в том, что Троцкий хочет подменить ленинизм троцкизмом, тот заявил, «что для выдвигания призрака „троцкизма“, как партийной опасности, оснований нет». Далее Троцкий саркастически заметил:

«Я вынужден, однако, заранее признать, что можно, при желании, получить любые выводы по части подмены ленинизма троцкизмом, если пользоваться безразборчиво цитатами, относящимися к разным периодам на протяжении двух десятков лет, произвольно комбинируя эти цитаты, и особенно, если приписывать мне то, что я вообще никогда не говорил»2.

Итак, поскольку Сталин в своём стремлении выступать единственным хранителем ленинского наследия был поначалу в невыгодном положении, он торопился публично заявить свои притязания. С этой целью в апреле и мае 1924 года он выступил с лекциями в университете имени Свердлова на тему «Об основах ленинизма», которые были опубликованы в «Правде» как серия статей, а затем в виде брошюры. В некоторых вступительных замечаниях Сталин сначала пояснил, что под ленинизмом подразумевается то особенное и новое в трудах Ленина, что обогащает и развивает марксизм. Затем он определил ленинизм следующими словами:

«Ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарской революции. Точнее: ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности»3.

Он также добавил пояснение, что деятельность Маркса и Энгельса пришлась на дореволюционный период капитализма, в то время как Ленин действовал в период империализма и пролетарских революций, когда пролетарская революция уже победила в одной стране. Из этого он заключил: «Вот почему ленинизм является дальнейшим развитием марксизма»4.

Это «вот почему», однако, стоит на очень слабых ногах, так как тот факт, что Ленин действовал в другую эпоху, чем Маркс и Энгельс, вовсе не может служить аргументом того, что ленинизм является дальнейшим развитием марксизма в новую теорию. Если для этого было бы достаточно лишь временно́й дистанции, мы бы имели множество «развитий» с соответствующими теориями. Несмотря на свой категоричный характер, определения Сталина плохо аргументированы, очень противоречивы и не очевидны ни с теоретической, ни с логической точки зрения.

Основная ошибка всего построения состоит в смешении политического течения с теорией, которое делает Сталин. Большевизм, который иногда назывался ленинизмом, как известно, был политическим течением, возникшим на основе теории марксизма, и потому не был самостоятельной теорией, а был в основном практическим применением марксистской теории в особых условиях России. Об этом Ленин высказался очень ясно, написав:

«Большевизм существует, как течение политической мысли и как политическая партия, с 1903 года. Только история большевизма за весь период его существования может удовлетворительно объяснить, почему он мог выработать и удержать при самых трудных условиях железную дисциплину, необходимую для победы пролетариата»5.

Ещё более ясно Ленин продолжает:

«С одной стороны, большевизм возник в 1903 году на самой прочной базе теории марксизма. А правильность этой — и только этой — революционной теории доказал не только всемирный опыт всего XIX века [...]»6.

Основываясь на этом, Сталин тоже неоднократно повторял, что большевизм и ленинизм — это одно и то же. «Большевизм и ленинизм — едино суть. Это два наименования одного и того же предмета»7, сказал он в своей речи «Троцкизм или ленинизм». Но не учитывая того, что теория — это нечто отличное от политического течения или партии, Сталин заявил в своей речи:

«Ленинизм есть цельная теория, возникшая в 1903 году, прошедшая испытания трёх революций и шествующая теперь вперёд как боевое знамя всемирного пролетариата»8.

В этом он опирался на формулировку Ленина, но недопустимым образом изменил её смысл, просто превратив политическое течение в цельную теорию, и, кроме того, сделав из этой формулировки преувеличенный агитационный лозунг. Это логическое quid pro quo9 также позволило ему превратить центристское политическое течение Троцкого, которое в течение некоторого времени существовало в РСДРП, в теорию троцкизма, которая служила как бы противоположностью ленинизма. Кстати, небрежное использование как марксистской терминологии, так и логики присутствует во многих теоретических высказываниях Сталина.

В своих лекциях он выбрал из всей теоретической и практической деятельности Ленина несколько важных пунктов, причём чаще всего начиная с ряда цитат, но из их объяснения нельзя было вывести «марксизм эпохи империализма и пролетарской революции», несмотря на то, что воззрения Ленина, несомненно, важны и нередко не только относятся к русским условиям, но и имеют международное значение. Все эти вопросы в связи с таким утверждением Сталина, носящим преимущественно характер определения, остались совершенно не прояснёнными. Если ленинизм — это теория марксизма эпохи империализма, в каком отношении он тогда состоит с прежним марксизмом? Его основные положения в новой эпохе уже не действуют или же они входят в новый более широкий марксизм, который теперь называется «ленинизмом»? Если положения ленинизма как марксизма новой эпохи должны быть универсально верны, то это совершенно не соответствует определению Сталина, что он «точнее» есть теория и тактика диктатуры пролетариата. Это полная путаница, так как теория диктатуры пролетариата — лишь очень малая часть всей теории марксизма. А что такое «тактика» диктатуры пролетариата, это ещё нужно выяснить, причём она в свою очередь не может быть универсальной, так как диктатура пролетариата в особой форме советов существовала лишь в России и так как вовсе не обязательно, что эта форма могла стать всеобщей. Сталин просто перескочил через эти противоречия, проблемы и логические нелепости, возможно, он даже не осознавал, что в его взглядах царит теоретическая путаница, так как его стремление создать теорию ленинизма превосходило его теоретические способности.

Есть довольно достоверные указания на то, что эта путаница в лекциях Сталина происходит из рукописи Ф. А. Ксенофонтова, который послал её ему для оценки. После смерти Ленина Сталин хотел как можно раньше выступить публично как хранитель и продолжатель теоретического наследия Ленина, и при этом опередить Зиновьева и Каменева, которые тоже своими публикациями и лекциями о ленинизме начали показывать свои притязания. Но Сталин не был теоретиком и был хуже подготовлен к этому, чем Зиновьев и Каменев. Поэтому он, видимо, использовал рукопись Ксенофонтова «Учение Ленина о революции» для своей лекции. Ксенофонтов писал, что ленинизм — это

«наука о революционной политике рабочего класса в условиях империализма, т. е. теория и тактика пролетарской революции»10.

Сталин позаимствовал это столь же сомнительное высказывание, переформулировал его и связал со своим собственным изобретением, что ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарской революции. И в других своих высказываниях он опирался на рукопись книги Ксенофонтова. Но книга смогла выйти только в 1925 году, хотя Ксенофонтов написал её ещё в октябре-ноябре 1923. «Сравнительно поздний срок выхода её объясняется тем, что рукопись была первоначально на просмотре у тов. М. Н. Лядова, а потом на окончательном просмотре у тов. И. Сталина (апрель — июнь)», писал он в предисловии11.

Рой Медведев сообщает, что Сталин поблагодарил Ксенофонтова в личном письме в июле 1924 года за поддержку в работе над «основами ленинизма». Но когда Ксенофонтов в конце 1926 года просил Сталина разрешить ему процитировать это письмо, тот отказал в очень грубой форме. Он ответил ему в письме, в котором в заключение говорилось:

«Кроме того советую раз навсегда распроститься с привычкой торопливого печения книжек по ленинизму. Это не годится»12.

Этот совет можно было понимать как угрозу, так как Сталин не хотел терпеть конкурентов, которые могли угрожать его притязаниям быть единственным хранителем и продолжателем ленинского наследия.

Ксенофонтов в 1937 году был арестован и умер во время допросов.

То, что Сталин в своих остальных лекциях преподносит как основы ленинизма, в некоторых частях также базируется на рукописи Ксенофонтова, что показывает точное сравнение текста, которое провёл Медведев. В разделе, который рассматривает метод ленинизма, можно было бы ожидать, что в фокусе будут мысли Ленина о диалектическом методе и его практическом применении, так как именно в это Ленин внёс серьёзный вклад, ставший обогащением марксистской философии. Но вместо этого Сталин исходит из якобы «метода работы» II Интернационала, который, по его словам, совершенно не годится для борьбы в эпоху империализма, для чего нужно выковать «оружие нового рода».

Как известно, II Интернационал был лишь рыхлым объединением социалистических и социал-демократических партий, а не сплочённой организацией с центральным руководством, так что совершенно не имеет смысла говорить о «методе работы II Интернационала». Но по Сталину это была обстановка, в которой «родился и выковался метод ленинизма». Сталин писал:

«К чему сводятся требования этого метода? Во-первых, к проверке теоретических догм II Интернационала в огне революционной борьбы масс, в огне живой практики, т. е. к восстановлению нарушенного единства между теорией и практикой, к ликвидации разрыва между ними, ибо только так можно создать действительно пролетарскую партию, вооружённую революционной теорией. Во-вторых, к проверке политики партий II Интернационала не по их лозунгам и резолюциям (которым нельзя верить), а по их делам, по их действиям, ибо только так можно завоевать и заслужить доверие пролетарских масс. В-третьих, к перестройке всей партийной работы на новый революционный лад в духе воспитания и подготовки масс к революционной борьбе, ибо только так можно подготовить массы к пролетарской революции. В-четвёртых, к самокритике пролетарских партий, к обучению и воспитанию их на собственных ошибках, ибо только так можно воспитать действительные кадры и действительных лидеров партии. Таковы основа и сущность метода ленинизма»13.

Это, однако, довольно странная трактовка материалистического диалектического метода, который Ленин в своих работах не только очень эффективно применял, но и во многих отношениях обогатил. То, что Сталин описывает вместо него — это важные пункты для критической оценки теоретического и практического состояния, деятельности и политики партий II Интернационала и указания для революционных партий, которые должны научиться вести пролетариат на революционную борьбу. Когда он заканчивает эту часть своих лекций фразой «Таковы, в общем, характерные черты метода ленинизма», то можно лишь констатировать, что он вообще не коснулся сформулированной темы.

Но это, вероятно, было следствием его безосновательной концепции особой теории ленинизма, поскольку она, так же как и особый метод, не существует. Ленин — последовательный и творческий марксист, и потому его теория — марксизм, а его метод — материалистическая диалектика, а не путаница из «требований», выведенных из критики II Интернационала. Такая же путаница ярко проявляется и в части сталинских лекций, посвященных теме «теории».

Здесь путаница и отсутствие теоретического содержания очевидны. Сталин хочет представить основы теории ленинизма, но если бы она действительно существовала, он должен был бы точно определить, какие части марксистской теории Ленин — исходя из основ, уже созданных Марксом и Энгельсом — обогатил и развил важными новыми положениями, так, чтобы из этого возникла по крайней мере более широкая теория. Но ничего такого не происходит; то, что он представляет, это лишь три обсуждения, не связанные между собой. В первом речь идёт о значении теории для революционного движения, то есть он вовсе не касается настоящей темы, второе критикует так называемую теорию стихийности, согласно которой стихийное рабочее движение может автоматически приобрести социалистическое сознание, и его не должны вносить в него наука и её представители. Ленин подробно рассмотрел этот вопрос в «Что делать?», но это не было открытием, так как он при этом опирался в основном на соответствующие тексты Каутского, который уже детально высказывался об этой проблеме. Только часть о теории пролетарской революции могла бы дать случай более точно изучить, какие новые и развивающие положения Ленин добавил к марксову пониманию пролетарской революции и тем обогатил и развил его. Но этого Сталин не делает или по крайней мере делает это лишь намёком, когда он говорит о перерастании буржуазно-демократической в социалистическую революцию.

Эта идея была выражена, как известно, Марксом ещё в 1850 году в том виде, что нужно сделать революцию как можно более непрерывной («перманентной»), до тех пор, пока власть не перейдёт в руки пролетариата. Эта идея в 1904 году была использована и Троцким и применена им к русской революции. И Ленин неоднократно использовал эту идею, сначала не детализируя, а позднее более конкретно разработав её для перехода буржуазно-демократической февральской революции в социалистическую Октябрьскую революцию в России.

Но вместо того, чтобы тщательно исследовать эту проблему, Сталин и здесь ограничивается лишь констатацией, и, кроме того, он не может удержаться от фальсификации концепции Троцкого о «перманентной революции», утверждая, что тот полностью игнорировал крестьянство и хотел начать революцию прямо с власти пролетариата, то есть просто перескочить буржуазно-демократическую революцию (необоснованное и к тому же совершенно нелогичное обвинение, которое, кстати, к сожалению, в течение некоторого времени довольно некритически использовалось Лениным, что позднее позволило Сталину цитировать его как главного свидетеля). Действительно важный вклад в марксизм, который Ленин внёс новой теорией империализма, был для Сталина настолько неважным, что он даже не упомянул его.

В своей лекции Сталин тогда ещё защищал тот взгляд, что пролетариат в одной отдельной стране хоть и может завоевать политическую власть и установить диктатуру пролетариата, но для построения социалистического общества необходимо содействие рабочего класса многих стран. Эта версия была и в первом издании опубликованных лекций. Но вскоре после того он изменил своё мнение и теперь стал утверждать, что ещё Ленин развил тезис о том, что не только победа социалистической революции возможна в одной отдельной стране, но и что пролетариат, обладающий властью в этой стране, один «может и должен полностью построить социалистическое общество». Это, однако, не соответствует фактам, о чём ниже нам ещё нужно будет поговорить. Таким образом, и эта часть о теории не даёт ничего в отношении содержания теории ленинизма. Мы сэкономим здесь место и не будем писать об остальных разделах, так как в них тоже лишь поверхностно затрагиваются весьма произвольно выбранные проблемы в творчестве Ленина, которые все вместе не составляют теорию ленинизма. А вместо этого Сталин в конце даёт своему представленному в начале определению ленинизма несколько странное дополнение:

«Соединение русского революционного размаха с американской деловитостью — в этом суть ленинизма в партийной и государственной работе»14.

Вообще его высказывания создают впечатление недостаточной продуманности, они совершенно очевидно страдают отсутствием логической последовательности и аргументированного обоснования, они склонны к абсолютизации и кроме того показывают схематизм, характерный для его мышления.


1Л. Троцкий. Сталинизм и большевизм. Цит. по: http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotm411.htm
2Цит. по: Коммунистическая оппозиция в СССР, 1923–1927, том 1.
3И. В. Сталин. Об основах ленинизма. Сочинения, т. 6, стр. 71.
4Там же.
5В. И. Ленин. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. ПСС, изд. 5, т. 41, стр. 6.
6Там же, стр. 7.
7И. В. Сталин. Троцкизм или ленинизм? Речь на пленуме коммунистической фракции ВЦСПС 19 ноября 1924 г. Сочинения, т. 6, стр. 353.
8Там же.
9Здесь: смещение понятий, принятие одной вещи за другую (лат.) — прим. переводчика.
10Ф. А. Ксенофонтов. Учение Ленина о революции и диктатуре пролетариата. М. — Л., Госиздат, 1925. Стр. 39.
11Там же, стр. 5.
12И. В. Сталин. Письмо Ксенофонтову. Сочинения, т. 9, стр. 154.
13И. В. Сталин. Об основах ленинизма. Сочинения, т. 6, стр. 81–82.
14Там же, стр. 188.



Комментариев: comment count unavailable  Комментировать

Комментарии отключены

Для этой записи комментарии отключены.

?

Log in