Дневник ur'а

Segui il tuo corso, e lascia dir le genti!

Previous Entry Поделиться Next Entry
Альфред Козинг. «Сталинизм». Исследование происхождения, сущности и результатов. 4.2
манул
yury_finkel


4.2. О теоретических работах Сталина

Хотя в апогее культа личности Сталин представлялся не только «гениальным теоретиком марксизма-ленинизма», но и помещался как четвёртый классик на один уровень с Марксом, Энгельсом и Лениным, весьма трудно найти, что́ именно из его произведений и речей, собранных в его сочинениях, можно считать в строгом смысле теоретическими работами. Статьи, в которых он лишь популяризировал основные тезисы «Искры», нельзя к таковым причислить.

Серия статей «Анархизм или социализм», опубликованная в грузинских газетах в 1906 году, конечно, претендует на теоретическую работу, но по своему уровню она соответствует этому лишь условно. Она выходила на грузинском языке и лишь после 1945 года была переведена на русский для издания собрания сочинений Сталина и была помещена в первый том. Сталин в ней обсуждает взгляды некоторых грузинских сторонников анархиста Кропоткина и пытается подвести под это философскую базу научного социализма. Это он называет «диалектическим материализмом», что вызывает удивление, так как это понятие не было привычным в тогдашней марксистской литературе, за исключением произведений Плеханова.

Сталин в своих статьях ссылается на «Анти-Дюринг» Энгельса, на его же работу «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» и на некоторые произведения Маркса, например, «К критике политической экономии», «Критику Готской программы» и на короткие произведения, существовавшие тогда на русском лишь частично. Но Маркс и Энгельс ни в этих, ни в других своих работах никогда не называли свои философские взгляды «диалектическим материализмом».

Поскольку Сталин не знал немецкого, он, вероятно, взял цитаты и ссылки из философских работ Плеханова, которые он, однако, как ни странно, не упоминает. Это удивительно ещё и потому, что Плеханов тогда был единственным марксистским теоретиком, который использовал созданное первоначально Иосифом Дицгеном понятие «диалектический материализм» и ввёл его в марксистскую терминологию, где оно позже укоренилось благодаря в первую очередь ленинскому «Материализму и эмпириокритицизму».

И понятие «монизм», которое также использует Сталин, не было привычно в марксистской литературе того времени, однако оно использовалось Плехановым, назвавшим свою работу об историческом материализме «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», так как он хотел избежать слова «материалистический» в заголовке. Однако, при практике фальсификаций, ставшей позднее привычной в сталинизме, нельзя исключать, что обработчики сталинских сочинений при переводе и подготовке к печати «Анархизма или социализма» для первого тома в этом отношении немного «улучшили» текст, поэтому некоторые цитаты Маркса и Энгельса и соответствующие ссылки вошли в него именно так. (Чтобы выяснить это, нужно было бы сравнить грузинские оригиналы статей в «Брдзола» с русским переводом первого тома собрания сочинений). Но ещё более удивителен тот факт, что Сталин в своей работе никак не упоминает, что в русской литературе уже существовало глубокое критическое обсуждение анархизма, а именно — работа Плеханова «Социализм и анархизм», вышедшая в 1894 году. Не могло быть, чтобы он не знал её, почему же он тогда умолчал о ней? Возможно, потому, что она была важнейшим источником его собственной эпигонской работы?

После поражения революции 1905 года влияние марксизма ослабло и по большей части уступило место анархистским взглядам, что было особенно заметно в кавказском регионе. Как писал Троцкий, анархизм на Кавказе попал в наилучшие условия, чем где-либо ещё в России.

«Приняв участие в защите атакуемых позиций марксизма, Коба написал на грузинском языке серию газетных статей на тему: „Анархизм и социализм“. Эти статьи, свидетельствующие о лучших намерениях автора, не поддаются изложению, потому что сами являются изложением чужих работ. Их трудно также и цитировать, так как общая серая окраска затрудняет выбор сколько-нибудь индивидуальных формулировок. Достаточно сказать, что эта работа никогда не переиздавалась»1.

Однако в последнем пункте будущее опровергло Троцкого: она всё-таки была переиздана в первом томе сочинений Сталина.

Эта работа Сталина достаточно ясно показывает его тогдашний уровень знаний марксистской теории, а также уровень его общего образования. И то и другое находится ещё на очевидно элементарном уровне, и поэтому он не только формулирует большое количество поверхностных и не подкреплённых суждений о научных и философских вопросах, но и уже демонстрирует своё догматически-схематическое мышление, характеризующееся прежде всего торопливыми выводами непосредственно политических взглядов, способов поведения и шагов из общих философских принципов и тезисов.

Когда Сталин пишет: «Ясно, что пролетарский социализм является прямым выводом из диалектического материализма»2, уже видно в общей форме то, что позже очень часто можно найти в его работе «О диалектическом и историческом материализме». Вообще в его чрезвычайно упрощённых представлениях о диалектике и материализме уже находятся прототипы многих позднейших схематических формулировок этой работы, например, разделение диалектики как метода и материализма как теории, причём совершенно теряется то, что марксистская диалектика также является материалистической теорией, а марксистский материализм также обладает большой методической важностью. То, что Сталин преподносит как первый урок для малообразованных рабочих, в основном является смесью из упрощённых научно-популярных знаний и абстрактных философских тезисов. В том, чтобы подвести этих рабочих к основным идеям марксизма, они, видимо, выполняют своё предназначение, но для теоретической работы у них слишком много недостатков.

Например, он пытается объяснить читателям марксистскую диалектику так:

«Что такое диалектический метод? Говорят, что общественная жизнь находится в состоянии непрестанного движения и развития, и это верно: жизнь нельзя считать чем-то неизменным и застывшим, она никогда не останавливается на одном уровне, она находится в вечном движении, в вечном процессе разрушения и созидания. Поэтому в жизни всегда существует новое и старое, растущее и умирающее, революционное и контрреволюционное. Диалектический метод говорит, что жизнь нужно рассматривать именно такой, какова она в действительности. Мы видели, что жизнь находится в непрестанном движении, следовательно, мы должны рассматривать жизнь в ее движении и ставить вопрос: куда идёт жизнь? Мы видели, что жизнь представляет картину постоянного разрушения и созидания, следовательно, наша обязанность — рассматривать жизнь в её разрушении и созидании и ставить вопрос: что разрушается и что созидается в жизни?»3

Из этого очень поверхностного и очень абстрактного тезиса Сталин теперь пытается сразу вывести непосредственно практическое применение для политической борьбы. Оно звучит так:

«То, что в жизни рождается и изо дня в день растёт, — неодолимо, остановить его движение вперёд невозможно. То есть, если, например, в жизни рождается пролетариат как класс и он изо дня в день растёт, то как бы слаб и малочислен ни был он сегодня, в конце концов он всё же победит. Почему? Потому, что он растёт, усиливается и идёт вперёд. Наоборот, то, что в жизни стареет и идет к могиле, неизбежно должно потерпеть поражение, хотя бы оно сегодня представляло из себя богатырскую силу. То есть, если, например, буржуазия постепенно теряет почву под ногами и с каждым днём идёт вспять, то как бы сильна и многочисленна ни была она сегодня, в конце концов она всё же потерпит поражение. Почему? Да потому, что она как класс разлагается, слабеет, стареет и становится лишним грузом в жизни»4.

Объяснение философского материализма тоже следует этой простой схеме:

«Что такое материалистическая теория? Всё в мире изменяется, всё в жизни развивается, но как происходит это изменение и в каком виде совершается это развитие? Мы знаем, например, что земля некогда представляла раскалённую огненную массу, затем она постепенно остыла, затем возникли растения и животные, за развитием животного мира последовало появление определённого рода обезьян, и потом за всем этим последовало появление человека. Так происходило в общем развитие природы»5.

Так же просто, как и развитие природы, Сталин видит и историю человеческого общества:

«Знаем также и то, что и общественная жизнь также не стояла на одном месте. Было время, когда люди жили на первобытно-коммунистических началах; в то время они поддерживали свое существование первобытной охотой, они бродили по лесам и так добывали себе пищу. Наступило время, когда первобытный коммунизм сменился матриархатом, — в это время люди удовлетворяли свои потребности преимущественно посредством первобытного земледелия. Затем матриархат сменился патриархатом, когда люди поддерживали своё существование преимущественно скотоводством. Затем патриархат сменился рабовладельческим строем, — тогда люди поддерживали своё существование сравнительно более развитым земледелием. За рабовладельческим строем последовало крепостничество, а потом за всем этим последовал буржуазный строй. Так происходило в общем развитие общественной жизни»6.

Эти идеи о последовательности экономических общественных формаций в истории человечества происходили, конечно, не из предисловия работы Маркса «К критике политической экономии», которую Сталин в своей статье тоже цитирует, а из тогдашних научно-популярных источников. Если бы он знал цитированное произведение Маркса, тогда он бы, конечно, не пришёл к такой последовательности общественных формаций.

Многие упрощения основываются также на недостаточном учёте качественного различия между процессами развития в природе и в обществе, так что и общественные события появляются отчасти как необходимые, не зависящие от желаний и деятельности людей, то есть общественной активности, от понимания и практики людей. Это особенно проявляется в сталинском объяснении перехода от капитализма к социализму. Объяснив, что развитие современных производительных сил всё более приводит к обобществлению производства, в то время как присвоение продуктов остаётся частным, он приходит к такому выводу:

«Ясно, что здесь процесс производства принял общественный, коллективистический характер. И так как общественному характеру производства не соответствует частный характер присвоения, так как современный коллективистический труд неизбежно должен привести к коллективной собственности, то само собой ясно, что социалистический строй с такой же неизбежностью последует за капитализмом, как за ночью следует день. Так обосновывает история неизбежность пролетарского социализма Маркса»7.

Необходимо заметить, что работу Сталина «Анархизм или социализм» нужно расценивать скорее как свидетельство того, что он всерьёз начал заниматься теорией марксизма. Но при этом ещё речь идёт не о теоретической работе, а об элементарном ученичестве. Тем не менее Сталин хочет сразу использовать полученные знания в идеологическом споре с тогдашними анархистами, чем он популяризует их. Однако нельзя не заметить, что эти попытки во многих отношениях ещё слишком поверхностны и слишком схематичны.

Типичная черта сталинского мышления, уже проявившаяся как в этой работе, так и в других статьях — это способ критики оппонентов. Она происходит чаще всего в претенциозной манере, свысока, с позиции знающего больше, и очень часто отличается не столько качеством аргументов, сколько грубостью выражений, среди которых нередки банальные ругательства. Покажем эту небрежность на примере: Сталин в своей статье «Как понимает социал-демократия национальный вопрос?» хочет раскритиковать идеи националистически настроенных грузин о «национальном духе и его свойствах» как необоснованные, и это происходит так:

«Но что такое этот „национальный дух и его свойства“? Наука устами диалектического материализма давно доказала, что никакого „национального духа“ не существует и существовать не может. Опроверг ли кто-нибудь этот взгляд диалектического материализма? История говорит нам, что никто не опроверг. Следовательно, мы обязаны согласиться с указанным взглядом науки, обязаны вместе с наукой повторить, что никакого „национального духа“ не существует и существовать не может. И если это так, если никакого „национального духа“ не существует, — то само собой ясно, что всякая защита того, что не существует, является логической глупостью, которая неизбежно повлечёт за собой соответствующие исторические (нежелательные) последствия. Говорить о таких „философских“ глупостях к лицу разве только „Сакартвело“ — „органу революционной партии грузинских социал-федералистов“»8.

Цитата говорит сама за себя, нет нужды комментировать и тем более критически разбирать её. Конечно, со временем растут и знания Сталина, так же как и его теоретические способности, среди которых занимает совершенно особое место его способность в полемических спорах впечатлять своими схематическими упрощениями и постоянно повторяемыми категоричными утверждениями, и таким образом быть относительно убедительным, особенно когда он обладал реальной властью.

Теоретические работы Сталина имеет наибольший смысл не располагать по хронологии, а группировать по темам, которыми он более детально занимался. Поскольку он писал схожие по теме работы в разное время, хронологический порядок разбил бы рассмотрение этих групп, что лишь затруднило бы понимание. Поэтому их объединение по темам предпочтительнее, хотя, естественно, в то же время и несколько произвольно.


1Л. Троцкий. Сталин.
2И. В. Сталин. Анархизм или социализм? Сочинения, т. 1, стр. 331.
3И. В. Сталин. Анархизм или социализм? Сочинения, т.1, стр. 298.
4Там же, стр. 298–299.
5Там же, стр. 310–311.
6Там же, стр. 311.
7Там же, стр. 340.
8И. В. Сталин. Как понимает социал-демократия национальный вопрос? Сочинения, т. 1, стр. 53.



Комментариев: comment count unavailable  Комментировать

Комментарии отключены

Для этой записи комментарии отключены.

?

Log in